Книга Ловушка для дурака, страница 7 – Марина Серова

Придраться было не к чему, разве что…

— Извиняюсь, а где это – Тарасов? – уточнила покупательница, просто для очистки совести.

— Поволжье, – лаконично сообщил Сергей.

— Ну а почему там, а не в ближайшей конторе за углом?

Он пожал плечами:

— Потому что тут это стоит пять, а там – полторы. Мы ездили в отпуск, с палаткой на Волгу. Не исключаю, что она все для себя решила уже тогда – ну и предложила зайти в ближайшую на тот момент контору.

— Я имею в виду…

Сергей коротко глянул на риелторшу. Та поняла и среагировала моментально:

— Послушайте, если вас что-то смущает…

Тут подал голос мужчина, который сказал, подводя несомненный итог:

— Ничего никого не смущает. Все устраивает. По рукам.

Договорившись о деталях, они разошлись.

Впрочем, в лифте жена никак не могла уняться:

— И все-таки я не понимаю, как это тетка в возрасте убежала от молодого мужика, да еще из собственной квартиры…

— Если она вполовину такая же дурная, как ты, то что дивиться-то, – философски произнес муж.

Она надулась, но не сказала ничего.

Очередная история началась с классических девичьих посиделок на кухне. Я пребывала в благодушно-философском настроении, а инициатором традиционно выступила Ленка, которая ни с того ни с сего провозгласила:

— А я по-прежнему считаю, что привлекательному человеку можно многое простить!

Таня Иванова (в моем лице), особа, славящаяся терпением, логикой и либерализмом, немало удивилась. Мне-то казалось, что дискуссию прикрыли в самом ее начале, – по крайней мере я точно помню, что махнула ручкой и сказала: «Чушь». А на самом деле все это время подруга моя Ленка подбирала для нее дополнительные тезисы.

— Если ты разъяснишь свою позицию…

Ленка присвистнула сквозь зубы, но ответила корректно, без сомнения, гордясь своей сдержанностью:

— Я имею в виду, что человеку, который внешне вполне привлекателен или хотя бы приятен, можно многое простить. Люди, которым с вывеской не особо повезло, вынуждены прилагать для этого гораздо больше усилий.

— Британские ученые установили? И почему же только такому? Мне говорили, и неоднократно, что людей вообще всех, даже уродов, прощать надо несчетное количество раз, – напомнила я и все-таки уточнила: – Конечно, если только они совсем уж не борзеют.

Ленка нетерпеливо отмахнулась:

— Да не об этом речь, а о том, что человек, внешне приятный сам по себе, всегда более привлекателен.

— Ты сегодня леди Очевидность?

Подруга прищурилась:

— Фи донк, а что оригинальничать? Сейчас, между прочим, многие строят из себя великих оригиналов, возводя в абсолют уродство и ненормальность. Хотя абсолютно всем известно, что красивый или, по крайней мере, приятный внешне человек – куда более привлекателен, нежели урод, пусть сто раз хороший и умный.

— Бесспорно, – согласилась я, – но это же ненадолго. Нельзя же людям вечно лгать. Как только выяснится, что красавец на самом деле редкая поганка и сволочь – так и морок разойдется.

Ленка открыла рот – и закрыла. Подумала-подумала да и согласилась, хотя не без оговорки:

— Да, но период между «нельзя вечно» – и «как только выяснится» может быть достаточно длительным для того, чтобы…

Она запнулась, соображая. Я помогла:

— Удовольствие получить?

Подруга возмутилась:

— Нет, ну какая ты все-таки, Танька. Нехорошая! А вот пусть хотя бы и так. Что же, по-твоему, иллюзия ничего не стоит?