Книга Ловушка для дурака, страница 29 – Марина Серова

В статье, как поведала Лена, излагалась история прямо-таки швейцарской (тарасовской?) мечты. Оказывается, в 2015 году честный швейцарский парламент предписал честным отечественным банкирам искать наследников заброшенных вкладов. (То есть лица, их открывшие, не выходят на связь с банком в течение десяти лет, а потом еще полвека вклад никто не трогает.) Горные гномы создали даже специальный сайт, на котором каждый мог проверить, не открыл ли какой-нибудь его пращур счетец в швейцарском банке. Страшно подумать, только список таких заброшек занимал под две сотни страниц. И вот, Гутман Маргарита обнаружила вклад своего двоюродного дедушки (или прадедушки) на кругленькую сумму в полмиллиона швейцарских франков.

— Предок эмигрировал еще до Февральской революции, – пояснила Лена, – сильно заранее. Но документы Баба Рита смогла найти, перевести, оформить – все четко.

В самом деле, с мозгами у нее более чем все в порядке. Как минимум надо было узнать о таком сайте, сообразить, что у тебя могут быть основания претендовать на заброшку, откопать документы и многое другое. Это не модус операнди тупицы.

— Это, как говорится, раз. А два было тогда, когда разорилась «Сельхозкооперация», помнишь? Сейчас вернусь…

Еще бы не помнить. Системообразующее предприятие, в результате работы на каких-то кривых, заведомо невыгодных условиях, куча каких-то левых сделок, долги перед всеми уже более пятисот миллионов. Каким образом директору – явно виноватому в крахе предприятия – удалось избежать посадки, мне лично было непонятно. Да и не только мне, следак по экономическим делам тоже был весьма разочарован…

Помнится, я отслеживала ход этого дела, просматривала отчеты и все судебные акты штудировала чуть не с увеличительным стеклом. Лишь просмотр последнего постановления по этому делу мои сомнения разрешил. Правда, только некоторые.

Руководителю удалось доказать, что портачил главбух, а он вроде как почти ни при чем. Именно нехороший главбух подписывал и направлял в налоговую инспекцию красивую, подкрашенную и припудренную отчетность полудохлого холдинга, самовольно заключал сделки, даже давал распоряжения руководителю, который сам признавал, что в сельском хозяйстве ни бум-бум.

Невероятно, но в самом деле руководителю удалось сохранить документы, подтверждающие виновность бухгалтера (ничего себе!), и представить их, и отскочить самому.

Странно все это, необычно.

— Что, нечто увлекательное? – спросила Ленка, вернувшись к монитору. Она отходила поставить очередной чайничек.

Я была настолько поражена увиденным, что не поленилась описать подруге свои сомнения, хотя точно знала, что она в них не вникнет:

— Не могу себе представить. Вот эти документы, – я постучала по списку, отображенному на мониторе.

— И что?

— Ну что-что. Это те самые бумаги, которые любой, даже только-только испеченный бухгалтер сжигает…

— А если нечем? Ни спичек, ни зажигалки?

— Тогда съедает. Первыми. И они вот так просто остались на руках у лица, единственно заинтересованного в том, чтобы виноватым оказался именно бух. Как тебе?

Ленка некоторое время вглядывалась и вникала, затем, наконец, рассмеялась:

— И очень просто. Он их потерял. Это же та самая папочка, которую нашла Баба Рита и вернула этому придурку-директору, помнишь, я рассказывала?