Книга Лепестки алой крови, страница 87 – Марина Серова

Я извлекла из сумочки удостоверение частного детектива и предъявила его несчастной. Та внимательно осмотрела документ и только после этого тихо проговорила:

— Ой, да вы, значит, сыщица… А я думала, наоборот…

— И решили, что я проникла при помощи отмычек в дом, чтобы кого-нибудь убить или обворовать, – продолжила я.

Старушка кивнула.

— Теперь-то вы видите, что ошибались! – довольно заключила я. – Теперь ваша очередь рассказывать. Что вы тут делаете в такой поздний час? Следите за кем-то?

— Ой, да что вы, что вы! – запричитала бабулька. – Разве я могу за кем-то следить? Я так, воздухом подышать вышла. Бессонница у меня, вот думала, может, после этого усну. Я часто так выхожу, прогуляюсь немного, на лавочке посижу, подумаю… А потом домой возвращаюсь и на несколько часов засыпаю. Встаю-то рано, иногда в четыре утра, иногда в пять… Что поделаешь, старость… Как в молодости, долго не поспишь, приходится смириться.

— Вот как, – протянула я. – И у вас такое каждый день? Точнее, каждую ночь?

— Увы, – кивнула моя собеседница. – И таблетки мне доктор выписала, и чай снотворный делаю – ничего не помогает. А без сна, как же без него прожить? Вот я все думаю, может, потому у стариков и бессонница начинается, что Господь Бог дает им шанс подольше не спать, потому как умирать скоро. А что еще тут скажешь – недолго мне, стало быть, на этом свете жить осталось.

— А живете вы в каком подъезде? – поинтересовалась я. – В том, куда я заходила?

— Нет, в соседнем, – отрицательно покачала головой старушка. – А что такое?

— Скажите, а вечером, примерно с неделю назад, вы тоже не спали? – Я вспомнила дату, когда праздновался день рождения Кирилла, и назвала точный день.

Бабулька кивнула.

— У меня уже лет семь такая бессонница, – пояснила она. – День не сплю, ночь не сплю. Редко очень удается после обеда прикорнуть, и то ненадолго. Но ничего, ко всему можно привыкнуть, вот знаете, у моей одной знакомой вообще беда…

— Простите, а вы не помните, заходила ли в соседний подъезд девушка… – Я перебила бабульку, показав ей фотографию Алисы. – Помните такую? Она на такси до дома доехала.

— Конечно, это ведь Алисочка, – кивнула старушка. – Хорошая девочка, вежливая. Я ее хорошо знаю, только давно ее не видно. Наверно, уехала куда-нибудь на каникулы, папу ее частенько встречаю. Он всегда здоровается, тоже вежливый, хотя всегда занятой и хмурый.

— Вы точно помните, как в тот вечер Алиса зашла в подъезд? – мне постоянно приходилось перебивать свою собеседницу, так как она начинала вываливать абсолютно ненужные мне подробности, и, если продолжать ее слушать, я рискую узнать всю подноготную про соседей бабульки, которые были мне малоинтересны. Старушка не обиделась на мою нетерпеливость и охотно пояснила:

— Да, я же на лавочке сидела, вот на фонари смотрела. Как мотыльки вокруг лампочки летают. Знаете, это завораживает – они кружатся, эти ночные бабочки, стремятся к свету и не понимают, что свет – не настоящий, а искусственный. В чем-то мотыльки похожи на нас, людей. Мы ведь тоже частенько принимаем желаемое за действительное и не понимаем, что свет – на самом деле не солнце, а всего лишь стекло, о которое можно разбить крылья.

— А кроме Алисы, никто в подъезд не заходил? – Я уже привыкла к странной структуре нашего диалога и перебивала старушку, ни капли не смущаясь.