Книга Лепестки алой крови, страница 51 – Марина Серова

Звонил мне не кто иной, как Павел Олегович Сафронов. Телефон верещал настойчиво, словно аппарату передавалось нетерпение звонившего человека. Я взяла трубку, нажала на кнопку ответа и отошла в сторону раздевалки, чтобы окружающие не слышали разговора. Впрочем, Соня начала беседу с Олегом, а меня она предпочла игнорировать. Похоже, девчонка затаила на меня настоящую обиду, хотя, на мой взгляд, глупо расстраиваться из-за какой-то несчастной игры. В конце концов, я же не по-настоящему ее ранила, даже не поцарапала. Хотя когда речь идет об оскорбленном самолюбии и уязвленной гордости, физический вред не имеет значения. Соня была слишком высокого мнения о себе и, как я уже поняла, не терпела никакой конкуренции.

— Татьяна Александровна, – голос безутешного отца Алисы звучал неровно и подрагивал. Сафронов явно нервничал, поэтому я сделала вывод, что произошло нечто серьезное.

— Да, слушаю, – отозвалась я. – Что случилось? У вас есть какие-то зацепки?

— Мне недавно звонил похититель, – без всяких предисловий проговорил Павел Олегович. – Не на домашний телефон, а на мобильный. У меня есть номер похитителя!

— Так, – откликнулась я, стараясь не выразить своего собственного нетерпения. – Постойте, я возьму ручку с бумажкой. Можете продиктовать его?

По ходу дела я зашла в раздевалку и вытащила из своей сумки блокнот для заметок и черную гелевую ручку, которые я всегда носила с собой на всякий случай. Блокнот был маленький, карманного формата, и использовался мною крайне редко – я не составляла никаких расписаний на день грядущий и не заносила в записную книжку афоризмы или полезные мысли. В середине блокнота у меня имелись записи – несколько фамилий, имеющих отношение к прошлым делам, пара телефонов, записанных, когда под рукой не имелось стационарного компьютера или ноутбука. Обычно ход расследования я заношу в новую папку на рабочем столе компьютера, чтобы не запутаться в подозреваемых и свидетелях, а по завершении очередного дела папку отправляю в корзину. Если забывать об этом действии, то на рабочем столе воцарится настоящий кавардак из «Новых папок», в которых потом придется долго и нудно разбираться.

Сафронов продиктовал комбинацию из цифр, я записала телефон, после чего прочитала цифры несколько раз. Павел Олегович отметил верность моей записи, затем я спросила:

— О чем говорил похититель? Он сообщил что-нибудь?

— Нет, – сказал Сафронов. – Только торопил с деньгами. Пытался урезать срок, чтобы я отдал деньги послезавтра, но я сказал ему, что не успею собрать нужную сумму. Он угрожал, говорил, что Алису будут пытать и… сами можете себе представить. Пришлось объяснять ему в деталях, где и как я собираю деньги, у каких людей занимаю. В общем, мне удалось убедить его, что я делаю все возможное, все, что в моих силах. Вроде как мне удалось настоять на своем, хотя и не без труда, но мне кажется, что он еще будет звонить. Похититель еще раз предупредил, что если я обращусь в полицию, то… то Алисе несдобровать.

— Голос был тот же самый, что и в первый раз? Я имею в виду, когда вам позвонили на стационарный телефон? Или он отличался?

— Сложно сказать, – немного помедлил с ответом Павел Олегович. – У меня, увы, не идеальный слух, но мне показалось, что голос и в первый, и во второй раз звучит неестественно. Как будто его изменили.