Книга Лепестки алой крови, страница 26 – Марина Серова

Часы показывали половину восьмого вечера. Несмотря на то что я добиралась до Поливановского района и обратно на собственной машине, у меня ушло много времени на посещение конюшни. По пути в центр я ухитрилась попасть в пробку – какой-то идиот, не знакомый с Правилами дорожного движения, сильно куда-то торопился и совершил обгон в неположенном месте, попутно превысив нужную скорость. В результате – авария и длинная вереница плетущихся машин. Мне повезло оказаться в самом хвосте очереди, поэтому в заторе я торчала едва ли не целый час. Кондиционер в моей машине оказался бессилен против летней жары, и я порядком вымоталась. Вдобавок ко всему я жутко проголодалась и, вспомнив, что холодильник мой пуст, решила перекусить где-нибудь в кафе поближе к дому. Природная лень и нелюбовь к кулинарным хлопотам сделали меня человеком, прочно зависящим от всевозможных закусочных, ресторанов, кафе и служб доставки. Конечно, не все так печально – я могу себе и пельмени сварить и яичницу пожарить, просто мне совершенно не хочется всем этим заниматься. Даже если у меня уйма свободного времени, которое я не знаю, куда потратить, последнее, что мне приходит в голову, – так это пытаться что-то себе приготовить. Я просто не вижу в этом смысла. Ведь если даже у меня случайным образом выйдет кулинарный шедевр, я его съем, и получится, время было потрачено зря. Не стану же я делать селфи с собственным творением и выкладывать его в социальные сети хвастовства ради! Зато в ресторане можно заказать себе что угодно и не думать, какие для данного блюда нужны продукты, сколько времени его готовить и в каком виде подавать. Да лучше я займусь чем-нибудь более полезным, чем стану изощряться на кухне!

Словом, на все про все у меня ушло, по меньшей мере, часа три, а то и больше. И это не считая разговора с Наташей и Лизой. Поэтому Сафронову Павлу Олеговичу я смогла позвонить только из дома.

Я решила разговаривать с отцом Алисы, а не с матерью девушки. Павел Олегович казался мне не таким подозрительным, как Людмила Игоревна. Я уже говорила о своих подозрениях касательно этой женщины, поэтому не хотела лишний раз рассказывать ей о ходе расследования. Вообще супруга Сафронова – не внушающая мне доверия особа, и чем меньше она знает, тем лучше. Я уверена, что мне придется в скором времени покопаться в ее прошлом, и наверняка я обнаружу там нечто нелицеприятное.

Трубку мой клиент взял сразу.

— Вы ездили на конюшню? Наташа что-нибудь сказала вам про Алису? – сразу забросал меня вопросами Сафронов. Я вкратце поведала о своем визите, мимоходом упомянула о вранье Алисы. Павел Олегович был сильно удивлен: он-то полагал, что его дочь днями напролет скачет на лошади. Услышанная от меня новость очень его встревожила и расстроила.

— Как это так? – повторял он. – Я уверен, здесь какая-то ошибка! Алиса не могла так нам врать! Может, Наташа что-то перепутала?

— Ага, конечно. – Я не удержалась и съязвила. – И Наташа, и Лиза просто не замечали, как на конюшню приезжала ваша дочь и ездила верхом на Янтаре. А про отъезд Алисы Наташа сама выдумала, шутки ради. От нечего делать.

— Ну, я понимаю, что Наташа не врала вам, – проговорил задумчиво Павел Олегович, пропустивший мое саркастичное замечание мимо ушей. – Но… почему Алиса ничего нам не сказала о своих проблемах? Мы бы вместе что-нибудь придумали, и я, и жена всегда помогли бы дочери! Почему она не обратилась к нам за помощью?