Книга Месть под парусами, страница 86 – Марина Серова

— Я вас, наверное, отвлекаю. – Мне внезапно стало неловко за свой необдуманный визит.

— Ничуть! – резко отмела мои сомнения Нелли Юрьевна. – Танечка, я же умру от любопытства! Расскажите, вам удалось пообщаться с Соней?

Я рассказывала, исподволь наблюдая за уверенно передвигающейся, словно в каком-то танце, по кухне женщиной. Раньше мне доводилось видеть Нелли только в кабинете, но только теперь я поняла, что кухня на самом деле ее стихия. Она что-то нарезала, жарила, помешивала, смешивала, ставила в духовку, а мне нравилось смотреть на каждое ее умелое действие.

— Но больше всего мне понравился бонсай по имени Гоша, – закончила я с легкой усмешкой.

Нелличка засмеялась:

— Это ведь Соня у меня научилась давать имена! Однажды я познакомила ее с Никитой Валентиновичем, – она кивнула в сторону буйно разросшегося в углу кухни фикуса.

Теперь и я, не удержавшись, прыснула, глядя на красивое растение с темно-зелеными, словно глянцевыми, листьями:

— А за что вы его в угол поставили?

— Он у меня капризный, – ответила Нелличка. – Совсем не любит прямых солнечных лучей, начинает листья сбрасывать.

А потом мы пили чай и слушали эмоциональный рассказ Вадима о том, как они с друзьями во дворе играли в загадки.

Сверкая глазами, он восторженно говорил:

— Мама! Вот угадай-угадай! В каком городе живет сто девчонок и один мальчик?

— Не знаю, – очень искренне отвечала Нелличка, а ее сын, хитро улыбаясь, отвечал:

— Севастополь! – и растолковывал: – Сева, это мальчик, значит, и сто Поль! Только я не угадал.

Мальчишка слегка понурился было, но тут я предложила:

— А ты завтра спроси у своих ребят, например, каких камней в море нет?

— Каких? – тут же вскинулся Вадим.

— Сухих!

— Точно! – засиял такими же, как у матери, ямочками на щеках ребенок. – А еще знаете загадки? – Он пытливо взглянул на меня.

Я слегка подумала и спросила:

— А на что похожа половинка апельсина больше всего?

Пришлось разрезать апельсин и, перебивая друг друга, предлагать версии. В итоге всем скопом решили, что половинка апельсина больше всего похожа на вторую половину.

А потом, когда Вадим убежал в свою комнату смотреть мультики, предварительно стребовав у меня обещание обязательно прийти в гости еще, Нелли Юрьевна заварила в толстостенной чашке имбирь с лимоном, добавила туда меда и, потакая моей просьбе, принесла из комнаты альбом с фотографиями.

Было интересно слушать истории разных снимков, вдыхая приятный цитрусово-медовый запах, пока мой взгляд не зацепился за небольшую цветную фотографию.

Я даже сразу не сразу узнала улыбчивую Нелличку. На снимке у нее было строго сведенные к переносице брови, острый взгляд и никакого намека на улыбку. Она смотрела прямо в камеру, а в ее ногу вцепилась маленькая девочка.

— Вы тут сами на себя не похожи, – сказала я, взяв в руки фото.

— Это давно было, – легкомысленно махнула рукой Нелличка. – Видите, Машеньке всего три года было, малютка совсем. Я тогда только-только тяжелым воспалением легких переболела, а следом еще и кишечную инфекцию подхватила. Конечно, ни о какой больнице и речи не было, все ж таки маленький ребенок дома. Тогда еще с мужем жили, но оставить на него Машку я бы ни за что не решилась. Так что переносила болезнь на ногах. А тут как-то совсем дурно мне стало. Пить хотелось просто нереально! Муж посмеялся только, мол, хватит придуриваться. Смотрю, Машка куклу отложила и куда-то шмыгнула. А через несколько минут приволокла мою любимую чашку с чаем, со словами: «Пей, мамочка!» Вы знаете, Танечка, несмотря на то, что чай был холодным, несмотря на то, что в нем было ложек десять сахара, это был самый вкусный чай в моей жизни.