Книга Месть под парусами, страница 45 – Марина Серова

Он вздохнул и замолчал. Молчали и мы.

В целом все было понятно. Хорошо, что эта схема вскрылась. Комарова больше нет, но кто мог бы быть уверенным, что Моисеев не продолжил бы проворачивать эти махинации. Не секрет, что обычно аппетиты жуликов только растут, и неизвестно, сколько бы ему удалось наворовать, прежде чем его бы раскрыли. А плохо было то, что и эта ниточка оборвалась, так и не приведя никуда.

Но все же еще от одного вопроса я не удержалась:

— Скажите, где вы были в это воскресенье вечером?

— Так это, – растерялся от неожиданности Моисеев, – с мужиками в гаражах пиво пили. Мы каждые выходные там собираемся. Ваську от деда старая «Победа» осталась, так мы ее ремонтируем. Раритет же почти.

— Мужики, конечно, смогут подтвердить твои слова? – мимоходом поинтересовался Белых.

— Конечно! – уверенно кивнул Моисеев и вдруг испуганно вытаращился на меня: – Вы что же, думаете, что это я Комарова?!

— Никто ничего такого не думает, – успокоил его серьезный Ермилов. – Но уточнить мы должны были. Ладно, иди, работай. И не забудь – завтра в десять к Нелли Юрьевне.

— Помню, – едва различимо буркнул мужчина и поплелся обратно в цех.

Мы еще немного помолчали, а спустя пару мгновений Евгений Александрович встряхнул головой и растянул губы в улыбке:

— Пусть это маленькая победа, но мы совершенно точно заслужили по чашке хорошего кофе!

— Верно. – Я улыбнулась в ответ. – И по пироженке.

— И по пироженке, – подтвердил Белых и первым направился к внедорожнику.

Когда мы добрались обратно до офиса, дождь уже практически прекратился. Но все равно влажный холодный воздух вызывал стойкое желание поежиться.

— Куда вы теперь, Татьяна Александровна? – приостановившись в фойе, поинтересовался Ермилов.

— Сейчас я собираюсь зайти к Нелличке на чай и подумать, с кем нужно поговорить в следующий раз, – проговорила я, уже предвкушая, как согрею озябшие от сырости пальцы о чашку с горячим ароматным чаем, как наконец смогу вонзить зубы в душистый пирожок.

Кажется, я проголодалась.

Уже позже, удобно расположившись в кресле в уютном Нелличкином кабинете, я с удовольствием пила чай и рассказывала о нашей поездке.

— Хотя, наверное, Вадим Романович сам бы мог вам все это рассказать, – проговорила я нарочито небрежно.

— Нет, – в ответ махнула рукой Нелличка. – Он не говорит со мной о работе. Да если честно, он вообще со мной практически ни о чем не говорит. Сферы наших служебных обязанностей очень редко хоть как-то пересекаются. Танечка! – внезапно перевела тему Нелли Юрьевна. – Вы говорили, что Вадим и Евгений Александрович вместе расспрашивали Моисеева?

— Да, – подтвердила я. – На самом деле мне очень понравилась их манера вести допрос. Хм… могу ли я называть этот разговор допросом? – задумалась я, затем мысленно отмахнулась, ведь именно на допрос и было похоже все происходящее. – Впрочем, как ни назови, а было впечатляюще. Они, не сговариваясь, перекидывали друг другу нить разговора словно мячик для пинг-понга. Моисеев терялся от скорости, с которой задавались вопросы, и, может быть, именно поэтому, от растерянности, отвечал, я уверена, правдиво. Я сама даже слово вставить не успевала.

— О, я вас понимаю! – Нелличка мягко улыбнулась. – Я однажды видела, как они вдвоем могут расспрашивать, и до сих пор под впечатлением.