Книга Невеста-вдова, страница 84 – Марина Серова

— Отойду, – сообщил Громов и встал, задев ногой стул. – Еще не хватало мебель сломать.

Он подошел к лестнице, стал подниматься на второй этаж.

Ивана на прежнем месте уже не было.

Чтобы расположить к себе Людмилу, я постаралась завести разговор о чем-то нейтральном. Тема погоды подходила более чем.

— Вы уже на пляж ходили, Люда?

— Когда? – вздернулась она. – Мы прилетели вчера днем, какой на фиг пляж? Только успели заселиться и отдышаться перед вечером.

— А мы были, – похвасталась я. – И, знаете…

— Не выкай, – попросила Людмила. – Не на совещании.

— Твоя правда.

Люда отставила пустой стакан, сложила руки на столе и опустила на них голову, словно решила подремать. Но так только казалось на первый взгляд.

— Я на свадьбе пила одно шампанское, – сказала она. – Вот как начала на фуршете, так до ночи и пила. Я люблю шампанское и умею его пить. Вообще могу не пьянеть. Даже голова никогда не болит. Может, поэтому я так хорошо запомнила вчерашний день? Забыть бы, да не получится.

А вот мне, наоборот, показалось, что Людмила неплохо накачалась спиртным еще в начале торжества. Уж слишком радостно она бросилась на шею Илье Георгиевичу. Так трезвые люди себя не ведут. Или ошибаюсь? Откуда мне знать, как все было на самом деле?

Людмила распрямилась и прижала пальцы к вискам.

— Но голова трещит так, словно я вынюхала бутылку водки. Страшная я, да?

Она невесело усмехнулась. А я и не знала, что мне ответить. Выглядела она, пожалуй, так себе.

— Не отвечай, – угадала мои мысли Люда. – Сейчас на это на-пле-вать.

— Вам так больно… – не выдержала я. – Я не знала Илью Георгиевича столько времени, сколько вы. Вы ведь давно были знакомы?

— Десять с половиной лет работали вместе, – тут же ответила она. – Десять с половиной. Мне даже неудобно, что я плачу. Рыдаю так, словно родного человека потеряла. А он и был родным, понимаете?

— Понимаю, так бывает, – тут же ответила я.

— Такого больше не встречу. Всему научил меня. Это ведь он, Шейнин, втиснул в мою голову мысль, что я умею и могу больше, чем кажется. Ну кем я была раньше? А сейчас? Во-о-от, в том-то все и дело.

Хоть она и вспоминала о слезах, но уже не плакала. Краснота постепенно сходила с лица, оставляя неровные пятна около носа и на лбу.

— Как подумаю: ну кто вместо него теперь будет? Кому мне чай приносить, приживемся ли или уберет, а на мое место силиконовую куклу посадит? Любимая работа – это классно. А если и с начальством на одной волне, то это уже крупное везение. Ты, наверное, думаешь, что я дура? Что так по начальнику не убиваются?

— Люда, я так не думаю.

— Правильно, – наставительным тоном произнесла она. – Потому что буду по нему очень скучать. Все, кого вы тут видите, будут. Только некоторые еще этого не поняли. Не осознали.

До того, как я послушала Людмилу, все еще казалось, что Илья просто хороший человек. Со своими недостатками, совершающий те же ошибки, что и любой человек. О некоторых подробностях его жизни я уже знала от самых близких ему людей. Мнение сложилось, и оно было довольно четким: Илья Георгиевич Шейнин был необыкновенным человеком. Но Люда прыгнула выше всех. Она говорила о нем как о божестве, потеря которого неизбежно повлияет на всех, кто его знал. Она именно так и сказала: «не все еще поняли масштаб потери». А ведь был всего лишь ее начальником. Как я ни старалась, не смогла припомнить, чтобы по кому-то горевали так искренне.