Книга Невеста-вдова, страница 70 – Марина Серова

— Это и был Илья? – догадалась я.

— Ну да. Сначала он представился иначе. «Я, – говорит, – тут главный охранник. Заметил непорядок и сразу вам позвонил». А потом вдруг выдает: «Машина ваша на ладан дышит». Вот, думаю, хамло какое, а? Ты кто такой, мать твою? Ты, что ли, мою машину водишь? А у тебя машина есть?

Последний вопрос был обращен ко мне.

— Я давно за рулем, – ответила я.

— Сумеешь по внешнему виду отличить «убитую» тачку от нормальной?

— Думаю, сумею. Но все равно сначала нужно и под капот залезть, и мотор послушать, и поездить. Тут же много факторов.

— Вот и я о том же, – закивала Алла. – Редкий знаток может навскидку дать объективную оценку. А он дал.

— Машина действительно была старой?

— Нет. Я купила ее в салоне за месяц до этого и ездила на ней не так уж и часто.

— Илья таким способом к тебе клеился, – догадалась я.

— Кокетничал, – ответила Алла. – И слава богу, что я поняла это сразу. Никакой это не охранник. И до него дошло, что неудачно пошутил. «Я здешний начальник, – говорит. – Заехал посмотреть, что да как, проходил мимо, случайно заглянул в окошко, увидел кошелек в вашей машине и сразу решил сообщить владельцу. Вы же телефон свой оставили, я и позвонил, чтобы своих ребят от дела не отвлекать. А то, может, вам деньги будут нужны, а кошелька-то в сумочке и нет». Примерно так и сказал.

Она прерывисто вздохнула. Снова промокнула выступившие слезы покрывалом.

— Он тут же предложил пообедать, а я не стала отказываться, – тихо сказала она. – Посмотрел на мой «обед» и решил накормить меня чем-то более основательным. Этим же вечером встретились на набережной, там погуляли, потом пошли в шашлычную. Я еще на набережной спросила, женат он или нет. Он сказал, что свободен. Уточнила: может быть, есть кто-то без печати в паспорте? Он сказал, что никого нет. Но имеются сын и есть пока еще официальная жена. Живут отдельно. В данный момент ни с кем не встречается. И добавил: «Знаю, как все это звучит. Не веришь, наверное, в то, что я действительно хочу развестись. Ну и не верь. А я, может быть, только тебя и ждал, чтобы начать разводиться. Теперь точно тянуть не буду».

— Как боженька смолвил, – заметила я.

— Сказал, как отрезал, – согласно кивнула Алла. – Но не всем можно верить, правда? Вот и я не поверила. А он продолжал за мной ухаживать. То букетище пришлет, то пиццу на мой домашний адрес закажет. Мы и переспали-то с ним аж через два месяца, а до этого он даже не намекал. «Когда разведусь, тогда буду ждать от тебя приглашения на ужин при свечах. Но учти, что ночь будет длинной, потому что я долго терпел».

— И ты все равно ему не верила?

— Только после того, как он показал свидетельство о расторжении брака. Причем сам, я даже не просила. Потом уже верила ему до самого конца. Ни разу не обманул.

После этих слов определенно должна быть поставлена точка. Внутренне я приготовилась к тому, что Алла не захочет продолжать делиться со мной своей историей. Или случится истерика, или она снова замкнется в себе. Но этого не произошло. Алла не собиралась ни плакать, ни отстраняться.

— Жили то у него, то у меня, а потом решили, что мою квартиру можно сдавать. Съехались. На него тут же навалилось все разом. Проблемы на работе, болезнь его бывшей жены. Замкнулся, замолчал. Я не лезла, понимала, что не тот случай. У него дома был стационарный телефон. Говорил, что привык чувствовать в руке телефонную трубку, и никакой мобильник не заменит это ощущение. Однажды, когда его не было дома, зазвонил телефон. Я ответила. Это была его мать. Надо заметить, что он нас на тот момент так и не познакомил. Просто предупредил, что все сложно, и попросил не задавать вопросов. Ну вот, значит, звонок, я снимаю трубку, говорю «Алё» и слышу: «Это Светлана Борисовна, мама Ильи. Я пыталась связаться с ним по мобильному, но он недоступен». «Я все передам, – отвечаю. – Что-то случилось?» «Да. Передайте сыну, что Гали больше нет».