Книга Невеста-вдова, страница 53 – Марина Серова

— От чего же он так устал?

— От своей жизни, конечно же. От тусклой, хоть и преданной ему во всех отношениях жены. От реакции сына на предложение поговорить по душам, сходить на стадион или съездить на озеро с ночевкой. Ваня хамил отцу класса с пятого. По мере взросления совсем распустился. Сын рассказал, что когда приходил домой весь на нервах, то ему хотелось драйва. Он хотел собрать всю семью, заказать пиццу и делиться с ними тем, что произошло за день, а случалось у него на работе многое. И хорошее тоже, вот хорошее он и нес в семью. Но было и плохое. Вокруг него крутились барыги, вымогатели. Было дело, ему грозили судом, якобы за некачественно оказанные услуги. Какой-то мажор сдал на ремонт свою «Феррари», а потом заявил, что ему под шумок заменили оригинальные запчасти на подержанные. Дело даже дошло до суда, и тот подонок его выиграл, кстати. Сын переживал, заплатил огромные деньги за то, в чем не был виноват. Стал жаловаться на сердце. У него тогда ко всему прочему две точки в городе подожгли. Только он не пошел в полицию, потому что боялся за свою семью. Понял, что сгоревшие автомойки были предупреждением. Но бог миловал, больше не повторялось. Или он просто не хотел рассказывать об этом… не знаю даже.

Светлана Борисовна задумчиво покачала головой.

— Нет, конечно, он бы не стал делиться с женой всеми переживаниями. Да и видела она все, наверное. Чувствовала, но молчала. Считала, что лезть к мужу в такие моменты не стоит. А надо было, понимаете? Надо! Взять его за руку, налить стакан и в лоб: «Говори! Я же жена твоя! Ты не должен быть с проблемой один на один!» Сыну нужна была боевая подруга, а не ангел-хранитель, с порога подающий тарелку борща. И такое тоже бывает.

Она замолчала, потом резко встала и вышла из-за стола.

— Пойду посмотрю, как там Алла. Я на минутку.

Она ушла, а я осталась. Переваривала услышанное.

Вот это пердимонокль. Вот это сюжет. Воистину, мы ничего не знаем о людях. Рассказ Светланы Борисовны лишний раз это подтвердил.

Значит, Илья Георгиевич был совсем не тем жизнерадостным простаком, каким поначалу казался. Развод с женой, ее смерть, сложные отношения с родным сыном, проблемы на работе – стресс за стрессом с небольшими перерывами на восстановление. А потом опять что-то случалось.

Светлана Борисовна сказала, что сын был с ней откровенен. Доверял ей. Значит, уважал и дорожил ее мнением, а иначе бы не пришел к ней жить, оставив жену и ребенка в другой квартире. Или я слишком уж идеализирую ситуацию? Может, дело было в финансовых трудностях, и Илья просто не мог себе позволить снять жилье сразу же. Но он мог прийти к друзьям или поселиться в отеле, но не сделал этого. Он приехал к матери, прекрасно зная, что она не станет гладить его по голове и подавать тапочки. Он намеренно выбрал дорогу туда, где кровать будет жесткой, а ночи длинными. Значит ли это, что он таким образом наказывал себя за то, что не смог жить с нелюбимой женщиной?

Светлана Борисовна очень скоро вернулась.

— Спит.

— Пусть отдыхает, – согласилась я.

— Пусть.

Вспомнился вчерашний вечер в доме Анны Тимофеевны и Алла, беззаботно болтающая с Сергеем про Египет. Тогда никто из нас не знал, насколько сильно изменится жизнь некоторых из нас.

— Кофе остыл, – сообщила я. – Сделать новый?