Книга Невеста-вдова, страница 32 – Марина Серова

— Если честно, я на состав не смотрела, – ответила я. – Но если и есть, то чуть-чуть.

— Пойдет, – решила тетя Аня и поднялась со стула. – Давай тарелку, отнесу. Вы уже, наверное, опаздываете.

Сергей протянул ей пустую посуду, вышел из-за стола.

— Да, нам уже надо гнать, – согласился он. – Такси тут можно вызвать?

— Выходи за калитку, подними руку – вот тебе и такси.

— Тогда бегом, Тань.

Мы вышли на улицу.

Пока нас не было, температура воздуха заметно убавилась. Дышать стало легче, а солнце уже не заставляло щуриться. Довершал картину свежий ветер, который вмиг заставил платье облепить мои ноги.

— Не поняла, Сереж. А ты даже не переоденешься?

— По-моему, я достойно выгляжу.

— И даже душ не примешь?

— А что, от меня как-то не так пахнет?

Я демонстративно ткнулась носом ему в грудь. Футболка пахла морем и чуть-чуть жареной картошкой.

Блин, он даже здесь был идеален. Он вообще человек?

— Главное, что подарок с нами, – заметил Сергей, открывая калитку, и вдруг оглушительно свистнул прямо у меня над головой.

Я аж присела от неожиданности. Но Сергей не обратил на меня никакого внимания. Он припустил к обочине, рядом с которой только что припарковался пыльный белый «жигуленок». Водитель тут же опустил стекло.

— Куда? – громко спросил он.

— Шеф, до отеля «Эстер», – ответил ему Сергей.

— Сто пятьдесят, – лениво сказал водитель, с интересом поглядывая на меня.

— У меня пятихатка, – сказал Сергей. – Разойдемся?

— А то.

— Спасибо, шеф.

Вопреки опасениям дорога оказалась ровной, без ухабов и вмятин. Водитель повез нас в обход тому пути, которым мы шли сегодня утром, и я с восторгом рассматривала длинные холмы, усаженные рядами каких-то пушистых кустов, усеянных небольшими оранжевыми цветами. За окном проносились разноцветные домики и пестрые заборы. Мы обгоняли велосипедистов и людей, неспешно возвращавшихся с берега Черного моря.

— Что случилось с тетей Аней? – решилась спросить я. – Ты даже остался на ужин.

Сережа помолчал, потом сжал мою руку.

— Она совсем тут захирела. Не такой я ее запомнил. Понятное дело, что жизнь накладывает отпечаток, но… Помнишь, когда мы приехали, она сказала, что ей даже поговорить не с кем?

— Я хорошо запомнила эти слова, Сереж.

— Это действительно так. Она живет одна, дом потихоньку разваливается. На огород сил не хватает. Для нее любой человек – отдушина. А я – тем более. Я же есть не хотел совершенно. А потом подумал, что она готовила для нас. Стало неудобно. Вот я и решил уделить ей немного времени. Тетя Аня хорошая, ты не смотри, что иногда грубовато разговаривает.

— Я и не смотрю, – ответила я. – И ты хороший. Нет, правда. Ты хороший.

— Нельзя ей одной. Она почему-то считала мою мать подругой, хоть они и не общались после каждого нашего отъезда. Я не зациклен на воспоминаниях, Тань.

— Я так не думаю.

— Может оказаться, что так и есть. Что я маменькин сынок, что теперь, после ее смерти, у меня психологическая проблема на всю жизнь… нет. Надеюсь, во всяком случае. Но здесь на меня сваливается прошлое. Оно было счастливым, беззаботным. Сейчас я тут с тобой, и я снова счастлив. Ну а Анна Тимофеевна – неотъемлемая часть нашего отпуска. Понимаешь?

— Понимаю.

— Серьезно? – прищурился Сергей. – А вдруг я просто тащусь по женщинам преклонного возраста?