Книга Невеста-вдова, страница 101 – Марина Серова

Вот и он, кстати. Поднимается по лестнице. Снимок был сделан со спины. Илья идет, опустив голову. Идет ровно, не прикасаясь к перилам. Что и требовалось доказать – он не был сильно пьян в ту ночь.

Я скопировала фотографию на ноутбук.

Теперь Катя отдает предпочтение портретной съемке. От лиц, снятых крупным планом, зарябило в глазах. Люди смеялись, обнимались и позировали кто во что горазд. Забавные фотографии. Катя поймала в объектив много счастливых улыбок.

И снова групповые фото. На одном из них администратор Марина, выходящая из-за угла отеля. Как раз там и находится сад, в котором я нашла осколки хрустальной вазы. Одна рука девушки сжата в кулак, другая прижата к нему снизу.

Я приблизила картинку, от этого изображение размылось. Пусть остается в прежнем размере.

На следующей фотографии Марины уже не было. Я без устали бежала дальше.

Ильи ни на одном из фото не было. Лестница была пуста. За спинами танцующих виднелись лежаки. Я нашла часть своей ноги и голову Светланы Борисовны.

Понимая, что фотографии скоро закончатся, я ускорилась.

Последние олицетворяли начало конца. На финальном снимке никто не улыбался. Многие обеспокоенно смотрели в сторону фотографа.

Скорее всего, мимо Кати в тот момент шли полицейские, которые по понятной причине не попали в кадр.

— Сереж, мне нужно связаться с Зацепиным.

Он чуть чашку не выронил. Взгляд тут же потух.

— Ты не можешь это отложить? – холодно спросил он.

— Боюсь, что нет. Прости меня.

Я взяла сумку и выскочила из дома. Вылетела на дорогу и подняла руку.

Ну же, старый добрый знак, указывающий на то, что мне срочно нужна тачка, давай работай!

Зацепин был на месте. Как и накануне, он сидел в пустом номере, который выделила ему администрация, и что-то печатал.

— Хорошо, что не пришлось вас искать, – выдохнула я и упала на стул. – Вы ночевали тут, что ли?

— Что случилось? – поднял он голову.

— Вы ведь опросили персонал в ночь, когда случилось убийство?

— Разумеется.

— Протоколы с собой?

— Нет, в отделе полиции. Да что случилось-то?

Я уселась поудобнее.

— Кроме сына, у Ильи Георгиевича была дочь. Сейчас ей примерно двадцать четыре года. С ее матерью у Шейнина была мимолетная интрижка, после которой девушка родила дочь. О беременности она умолчала, и после рождения дочери тоже не стала ему ничего говорить. Он узнал об этом спустя несколько лет, когда уже был женат и воспитывал сына. На тот момент Шейнин не мог участвовать в жизни дочери, но предложил девушке деньги. Она от них отказалась. Больше они не контактировали. О случившемся знала только его мама, Светлана Борисовна. А позже Илья случайно узнал, что мать его ребенка вышла замуж и счастлива в браке.

— Не понял сути, – заметил Зацепин.

— За месяц до свадьбы Шейнину позвонила его дочь. Да, та самая. Вела себя отвратительно, угрожала сломать ему жизнь, если он ей не заплатит. Илья Георгиевич понял, что она готова на все, и заплатил ей круглую сумму. После этого она на горизонте не появлялась.

— Вы думаете, что внебрачная дочь убитого все-таки добралась до него?

— Думаю, что это возможно.

— А смысл ей убивать своего отца? Ей еще нужно будет доказать, что они кровные родственники.

— Доказать ничего не стоит. Во-первых, есть свидетели того, что Шейнин близко общался с той девушкой. Так себе доказательство, но все же. Во-вторых, мать ребенка могла вписать его имя в свидетельство рождения дочери, и сделать это без его согласия. Некоторые пойдут на все, чтобы в графе «отец» не стоял прочерк. В-третьих, можно сделать анализ ДНК. Вуаля, она тоже имеет право на наследство!