Книга Загадка жертвы, страница 85 – Марина Серова

— Так, – пробормотала я, загружая комп. – Что тут у нас по Вовику?

Вбив в поисковик слова «Толстой Владимир Аркадьевич» и «Санкт-Петербург», я задумалась. Точной даты рождения Вовика я не знала, но на вид дала ему лет тридцать пять – тридцать семь и решила искать в этом диапазоне. Погуглив по разным вариантам Владимиров Аркадьевичей, проживающих в Питере, а потом и в Москве (так, на всякий случай), я поняла, что моего Вовика среди них нет. Попались два мужика, близкие ему по возрасту, но обзор фотографий показывал мне, что все это не те личности, которые мне нужны. Тогда я решила схитрить и, загрузив с флешки из фотоаппарата в свой лэптоп все снимки, которые сегодня нащелкала, выбрала самые удачные и погуглила их. Вовик так и не засветился, а вот его босс…

— Интересненько, интересненько, – пробормотала я и хотела было уже копать дальше, но тут Василиса вошла ко мне в комнату и сказала:

— Пойдем ужинать, пчелка Таня.

— Васька, – спросила я, поднимаясь с кресла-качалки, в котором удобно успела устроиться, – а ты этого Валентина Сергеевича, я так понимаю, в глаза не видела?

— Нет. – Василиса наклонилась и посмотрела на экран «лэпа». – Это он, что ли? – показала она на мужика постарше.

— Не знаю, – пожала я плечами. – Это босс Вовика, но вот гугл выдает его не как Валентина Сергеевича, а как Сергея Валентиновича Краснова – гендиректора некой фармацевтической фирмы «Гелиос». Так что пойдем-ка ужинать, а потом привлечем твоего Алика к опознанию и будем решать, что делать дальше.

За ужином я рассказала Вишневским все, что произошло сегодня за день. Василиса уже частично все это знала, но все равно и она, и Алик слушали внимательно.

— Вы думаете, Таня, что это нашу картину Вовик возил в багажнике? – взволнованно поинтересовался художник.

— Вот мы сейчас посмотрим на вашем компьютере все фотографии, и вы мне сами, Александр, все скажете, – отмахнулась я. – Все вопросы и ответы потом. Есть хочется.

И я накинулась на вкусный Васькин салатик с зеленью и морепродуктами.

Наконец все собрались в кабинете у Вишневского, я принесла из комнаты флешку из фотоаппарата и вставила ее в ноутбук художника. Неторопливо листая фотографии, я попутно в очередной раз, но уже с большими подробностями комментировала события, которые на них происходили. Когда Алик увидал у Вовика прямоугольный предмет, завернутый в холстину, то прямо подпрыгнул на стуле.

— Это она! – воскликнул он, указывая на предмет. – Это точно она – моя картина!

— Интересно, – не удержалась я от ехидства, – у вас, что же, глаза рентгеновские лучи испускают, и вы разглядели картину через эту тряпочку? Любой адвокат вам легко докажет, что там была не картина, а, скажем, фотоколлаж в раме или, я не знаю, соты для улья… Да все, что угодно!

— Но ведь это моя холстина, – сделал слабую попытку опознания собственности Алик. – Я ее узнал.

— Ага, узнали… – скептически посмотрела я на художника. – Да таких тряпок по всему Питеру я вам с тысячу штук наберу. Нет, это хорошо, что узнали, – поспешила я загладить свой скепсис. – Этот их ляп нам тоже на руку. Просто тут нужны более весомые доказательства.

— Наверное, вы, Таня, правы, – поник головой Вишневский.

— Да вы не расстраивайтесь так, – решила я его утешить. – У меня уже есть кое-какие доказательства. Например, свидетельские показания Виталии, записанные на диктофон, потом машина, которая участвовала в краже. И… – я хитро посмотрела на Василису, – и, конечно же, показания прыщавого племянника дяди Вовы, которые я тоже записала на диктофон, но только на тот, что у меня в смартфоне. Я его включила еще перед тем, как войти в квартиру к Толстым, но ты была занята переноской с Перси и не обратила на это внимания. А потом я его как-то не успела сразу выключить, когда в подъезд вышли, – подмигнула я удивленно таращившейся на меня Василисе.