Книга Загадка жертвы, страница 6 – Марина Серова

— Как и многие мужчины в этом подлунном мире, – вставила я. – Послушай, а Алик твой что рисует? – Уловив ее непонимающий взгляд, я пояснила: – Ну, портреты, там, натюрморты или… – Я неопределенно помахала рукой, давая понять, что, может, он, вообще, абстракционист.

— Ой, Танька, – рассмеялась Василиса, – ты что, и вправду не слышала про художника Александра Вишневского? Да его вся Россия и зарубежье знают как кошатника!

— Он что, кошек разводит? Заводчик? – опешила я.

— Да не разводит, а рисует. Петербург и кошки – это же… синонимы! – нашла, наконец, удачное слово Василиса. – Его картины такие классные! Он кошек так обожает, что прямо жить без них не может! А как люди картины его покупают, ты бы знала! В общем, мы уже скоро приедем, и ты сама все увидишь. Вон, видишь наш дом, – она указала на красивую многоэтажку, – а квартира на самом верхнем этаже. Там и студия у Алика.

Ух, так много всего, а прошло ведь только два часа, как я проснулась! У меня даже голова начала кружиться от такой свободы и есть вдруг сильно захотелось.

— Слушай, Василиса, а может, мы в какой-нибудь ресторанчик неподалеку заглянем? – спросила я с надеждой в голосе. – Я ведь как прилетела, так только кофе и успела выпить.

— Никаких ресторанов! – категоричным голосом заявила Василиса. – У меня дома есть ризотто с морепродуктами и бутылочка вина. – Она вдруг оборвала себя на полуслове и задумалась. – Слушай, а ты белое вино пьешь? Если нет, то мы сейчас по дороге заскочим в маркет. Тут рядом…

— Не переживай ты так, – успокоила ее я. – Я и белое пью, и красное, лишь бы компания была правильная. А ты, Василиска, правильная компания.

Я обняла ее и неожиданно для себя чмокнула в щечку. Васька даже слегка смутилась от такого моего дружественного тона. Хм, обычно такие нежности не в моих правилах, но, наверное, это ее обещание накормить меня в скором времени ризотто так подействовало.

Настроение, немного подпорченное перепалкой в отеле, резко подскочило вверх, и я вышла из машины в предвкушении скорого обеда и отлично проведенного отпуска в целом. Погода обещала быть солнечной, и это только добавляло оптимизма.

Выгрузив из машины все многочисленные пакеты и пакетики, которые Василиса свалила в кучу на заднем сиденье, и мои сумки, мы отправились к дому.

М-да, это вам не волжский городок Тарасов, где выше девятиэтажек только одна-единственная на весь город шестнадцатиэтажка. Дом, где жила Василиса, был двадцатичетырехэтажным, и потому мне казалось, что едем мы в лифте целую вечность. Но вот кабинка остановилась, и я увидела, что на площадке всего две двери.

— А кто у вас соседи? – поинтересовалась я. – Тоже какие-нибудь музыканты-художники?

— Да нет у нас никаких соседей на площадке, – ответила Василиса, пытаясь достать из сумочки ключи и все время что-то роняя. – Вот ведь беда! Таня, подержи. – И она сунула мне в руки еще пару пакетов. – Вторая дверь ведет в художественную мастерскую Алика и его кабинет, – пояснила она. – Мы просто соединили две квартиры в одну и две комнаты одной из квартир, – она опять махнула рукой в сторону второй двери, – оборудовали под нужды Алика. У многих художников в Питере студии находятся отдельно от квартир. Порой бывает, что квартира и студия даже в разных концах города. Но мы решили сделать так, чтобы он чаще бывал дома и я была у него всегда под рукой – чай ему принести или перекусить. Он, когда работает, про все на свете забывает. В жилые комнаты ведет свой отдельный вход, но муж всегда принимает заказчиков прямо в своем кабинете и запускает посетителей именно через эту дверь. Так удобней, – улыбнулась Василиса, наконец-то открыла квартиру, облегченно вздохнула и пригласила: – Входи и будь как дома. Думаю, тебе у нас понравится.