Книга Закон бумеранга, страница 55 – Марина Серова

— Это давняя история. Мы были детьми, – покраснев, сказала девица. – И я надеюсь, вы пришли сюда не для того, чтобы мне тут претензии предъявлять.

— Конечно же, нет, – хитро улыбаясь, ответила я.

— Зачем же Ян безобразничал? – спросила Лиза.

— В детстве ваши друзья дразнили его и жестоко с ним обращались. А он хотел проучить их, чтобы ваши друзья испытали тот же страх, что и он. Детские обиды, – ответила я.

Лиза вдруг ахнула и чуть не вскрикнула:

— Так, может, это он на меня напал?! Неужели все из-за телефона?!

— У него алиби есть, и это подтверждено, – обломала я ей ее версию. – Профессор, а теперь вопросы у меня к вам.

— Я вас слушаю, – Смазов рукой показал мне на диван, предлагая мне сесть на него.

И я села, а он и его дочь сели напротив меня.

— Скажите, Андрей Викторович. Только честно, у вас есть враги? – спросила я, и профессор насторожился. – Кто-то, кто желал вам зла? Есть версия, что конкретно вам кто-то мстит через Лизу. Поэтому постарайтесь вспомнить, с кем вы конфликтовали. Причем по серьезным причинам. Сразу могу сказать, что вашего коллегу по институту, Валюшина, вы можете отмести – подполковник Кирьянов с ним разговаривал, и Валюшин ничего про нынешние дела вашей семьи не знает.

Смазов погладил свой подбородок.

— Знаете, я надеялся, что эта история никогда не всплывет… – он взглянул на Лизу, а та явно недоумевала, о чем он говорит. – Но я подозреваю Анжелу. Это моя жена. Бывшая. И по совместительству мама Лизочки.

«Вот это поворот».

— Интересно, и почему вы ее подозреваете? – спросила я.

Лиза, тоже шокированная таким признанием, глядела на отца.

— Анжела… – профессор слегка улыбнулся. – Когда мы только встретились, ей было двадцать восемь лет. Она была прекрасной женщиной, все знала и умела… Но почему-то не хотела детей. Категорически не хотела. Говорила, ее дико бесит детский ор. При этом у нее не было младших братьев или сестер, с чего бы ей не любить детей? Уже тогда я хотел сделать ей предложение выйти за меня, хотя мог предположить, что меня ждет отказ, ведь брак подразумевает создание семьи – рождение детей. Но Анжела согласилась выйти за меня замуж, я был на седьмом небе от счастья. – Лиза, слушая отца, даже улыбнулась. – А потом спустя полтора года у нас родилась Лизочка. – Профессор обнял дочь. – Я так обрадовался, думал, что смог изменить отношение Анжелы к детям… Но что-то пошло не так. С годами Анжела охладела к Лизочке, не хотела сидеть с ней, стала резко разговаривать с ней, кричать на нее, говорить, что она ее достала – как может мать такое говорить собственному ребенку! Она даже сказала мне как-то: «Я жалею, что согласилась родить! Лучше бы аборт сделала!» Я думал, она просто устала – Лизочка у нас была такой живчик в детстве, не могла усидеть на месте. – Профессор хихикнул, а Лиза заскромничала. – Но произошел мерзкий случай. Когда Лизочке было пять лет, Анжела умудрилась потерять ее во время прогулки. Ума не приложу, как так получилось. Я тогда весь извелся, где мой ребенок, впервые отругал свою жену, даже пощечину ей отвесил, чего раньше не делал. Но, к счастью, благодаря полиции Лизочка нашлась, целая и невредимая… – Профессор погладил дочь по руке. – После этого случая я не мог больше доверять Анжеле и подал на развод, в суде с легкостью добился, чтобы дочь отдали мне, а Анжела даже не сопротивлялась, мол, забирай ее себе, она мне не нужна. Не смог я все-таки изменить Анжелу: у нее как была ненависть к детям, так и осталась. Так мы и стали жить с Лизой вдвоем, Анжела платила алименты, к ее чести, столько, сколько ей велели. Я иногда отправлял Лизочку к маме – все-таки родня, ну и как можно быть сиротой при живой маме? Но каждый раз Лиза оттуда возвращалась в слезах. Говорила, что мать ее ругает и издевается над ней. Я тогда сократил эти поездки, Лиза ехала к маме сначала раз в месяц, потом раз в год.