Книга Закон бумеранга, страница 3 – Марина Серова

— Татьяна… Как вас по отчеству? – спросила Елизавета.

— Можно просто Татьяна, – улыбнулась я. – Когда ко мне по имени-отчеству обращаются, чувствую себя старухой.

Я попыталась немного рассмешить своих удрученных клиентов. Подействовало: и профессор, и его дочь улыбнулись.

— Хорошо, Татьяна. Пожалуйста, найдите того, кто это сделал со мной, – попросила Лиза.

— Я хочу лично этому человеку в глаза посмотреть, – мрачно заметил профессор. – Подполковник Кирьянов сказал, вы великолепный следопыт, вы помогли раскрыть ему множество дел, он же и порекомендовал вас.

«Ну спасибо, Киря. Просила же не хвастаться моими способностями».

— Я постараюсь найти этого человека, но у меня вопрос: вы обращались к Владимиру Сергеевичу и написали заявление, но почему все равно просите меня? Я вовсе не собираюсь отказываться помочь вам, просто, мне кажется, полиция и без меня прекрасно справится, – сказала я.

— Видите ли, Татьяна, мой муж – все-таки известный человек, – сказала Лиза, – а дело это, сами понимаете, очень деликатное. Мне лично не хотелось бы, чтобы пресса узнала все, – она сделала акцент на этом слове, – подробности этого происшествия. Кроме полиции и теперь вас, все думают, что я сама упала, от того и произошел выкидыш.

— Даже ваш муж? – спросила я несколько удивленно.

«К чему такие тайны от супруга? Или, может, Фалин строг с женой…»

— Да. Я просто не решаюсь сказать ему… – Лиза снова поникла. – Он очень хотел этого ребенка. Поэтому я у папы осталась, не могу Коле в глаза смотреть.

— Тогда я могу сама вашему мужу все сказать, – утешительно сказала я бедной девушке.

Та закивала.

— И мне кажется, лишний шум, который создаст пресса – а она это прекрасно умеет, – спугнет преступника, – добавил профессор. – Он-то думает, что сделал все тихо и незаметно, что мы все списываем на случайность.

— Хорошее замечание, – согласилась я. – Тогда скажите, Лиза, когда вы упали, вы никого не увидели или услышали?

— Нет, – покачала головой Лиза. – Когда я выходила из квартиры, был вечер, а на площадке достаточно темно, и я была в своих мыслях. А после толчка я была в боли. Я же, помимо того, что животом ударилась несколько раз, так еще лбом о перила стукнулась. Вся была в боли, голова еще кругом… не обратила внимания, есть ли кто рядом.

— А вы, профессор, когда выбежали из квартиры, видели кого-то? – обратилась я к Смазову.

— Нет, – покачал он головой. – Никого не увидел и не услышал, чтобы кто-то выходил из дома. Дверь-то нашего подъезда шумная – было бы слышно, что кто-то заходит или выходит.

— Значит, преступник действовал быстро и тихо. Спланированное нападение, – заключила я. – И цель была – ваш ребенок. – Профессор и Лиза удивленно на меня посмотрели. – Если бы он хотел вас убить, одним бы толчком он не ограничился. Лиза, а кому-то была неугодна ваша беременность? Ну, был кто-то, кто был против вашего ребенка?

— Нет, – удивилась девушка. – Я, Коля, его родители – мои свекры – и папа очень ждали его, и все за нас радовались. Из родственников у свекрови только сестра. Бабушки и дедушки Коли давно умерли. Мама с папой давно развелись, мне только пять лет было. Кому мог помешать мой ребенок?

— А возможно, кто-то мстит вашему мужу через вас, – предположила я. Ведь ребенок – это и наследник имущества, может, бизнеса. И, как ни цинично это прозвучит, ребенок – мощный инструмент; если Николай Фалин хотел ребенка, а у него, допустим, была еще одна девушка, которая наплевала на его статус женатого мужчины и надеялась, что он разведется с женой, но ребенок стал преградой между ними.