Книга Идеальный гражданин, страница 83 – Марина Серова

Женщина сосредоточила на мне мутный взгляд:

— Ты кто?

— Меня зовут Татьяна Иванова, я… «Я пришла вас спасти», – объяснять обалдевшей от похмелья Мишиной, что я частный детектив, расследую смерь Андрея Жогина и спасаю ее как важного свидетеля, не было смысла. На каждое слово женщина реагировала размытым взглядом. Может, они ее накачали каким-нибудь успокоительным?

Но Ольга вдруг поднялась на ноги и побрела к зияющему квадрату выхода. Я последовала за ней с радостью, не придется тащить на себе осоловелую дамочку. Но на берегу освобожденная пленница вдруг повела себя совсем странно: обвела все взглядом и зашагала поспешно к реке.

— Постойте, нам в другую сторону. Ольга, там вода, вы не сможете добраться до города. Стойте же, дорога направо.

Но женщина словно не замечала моих криков. Она шла широкими неровными шагами прямо по берегу к деревянным мосткам. Я ухватила ее за рукав куртки, попытавшись остановить. Только ее верхняя одежда тут же осталась в моих руках. Ольга вывернулась из нее, не останавливаясь ни на секунду. И так же без раздумий она сделала шаг с невысокого пирса в черную воду.

— Стойте! Нет! Обратно! – я заметалась по дощатому мостку.

Но было уже поздно, шумящий поток ухватил Ольгу и плавно понес вдоль берега. В ледяную воду мне совершенно не хотелось, я надеялась, что сейчас Мишина освежится и придет в себя.

Ее голова исчезла под водой, вынырнула на пару секунд и снова ушла под серебристо-черную поверхность. Я выругалась от души, скинула куртку, ботинки и прыгнула в черное течение. От холода все тело словно кипятком окатило. Такой эффект длится несколько секунд, а потом от холода мышцы резко сократятся, и можно схватить страшные судороги, то есть потерять власть над своим телом посреди весеннего бурного течения. Поэтому я принялась плыть изо всех сил, интенсивно размахивая руками и ногами, чтобы разогнать кровь. На месте, где скрылась голова Ольги, ее уже не было. Течение снесло женщину дальше, я сделала пару широких гребков и почувствовала под пальцами прядь волос. Вцепилась что было силы одной рукой, а второй погребла к берегу. Но Мишина словно взбесилась. Она вырвалась из рук, так что в моем кулаке остался зажатый клок волос, пихнула меня в грудь и снова бросилась в ледяную черноту с головой. В этот раз я изловчилась, поднырнула под нее, захватила в пятерню вместе с волосами и платье, что надулось пузырем в воде. Резким рывком получилось дернуть трепыхающуюся женщину ближе к берегу. Она снова закрутилась, над водой взлетели руки, ноги, подняв фонтан из холодных брызг. Но я резко потянула руку вниз, так что пловчиха захлебнулась, и протащила безумную тетку под водой. И опять выдернула на поверхность, чтобы та могла прокашляться и вдохнуть воздуха. Я не собиралась ее топить, но пришлось насильно окунать в воду, чтобы хоть на минуту дезориентировать. Иначе она утянула бы и меня на глубину. От постоянных нырков женщина растерялась и почти перестала сопротивляться. Мы барахтались в стылой воде, казалось, целую вечность.

На берегу последним броском я оттолкнула худенькое тело к кустикам, облепившим камни. Ольга в изнеможении кашляла, с нее стекала ледяная вода, ее била дрожь от холода. Она сделала попытку встать, но рухнула на колени, подтянулась на руках обратно в сторону шумящего потока. Едва слышно Мишина прохрипела: