Онлайн книга «Империя обмана»
|
— Заходи, заходи быстрее, а то провоняет все рыбой из коридора. Это все соседи, ироды, жарят и жарят каждый день свою рыбу! Слышала, кума! Хватит, говорю, рыбу жарить. – Женщина встала в дверном проеме и начала высказывать претензии невидимой соседке: – Невозможно же дышать! Четверг – рыбный день, а у тебя круглый год рыбный день. И ладно бы себе, а то коту своему рыбу жарит! Когда ж такое было – котам отдельно готовить, всю жизнь ели объедки. А ты со своим таскаешься, как с ребенком малым, хоть бы ваш Кирюшка уже женился и внуков наделал. Заняться тебе нечем. Тьфу! Женщина с жаром хлопнула дверью и толкнула меня в небольшую комнату, в сторону старого стула с изогнутой спинкой. — Корякина с ума сошла, – с жаром принялась прояснять проблему Тома. – Муж помер, а она сидит на пенсии и коту рыбу каждый день жарит. Все общежитие провоняла со своей рыбой. Кирилл у нее все болтается где-то, хоть бы матери внука подарил. Певец, где его песни-то? Уже сколько лет все поет и поет, никто не слышал этих песен! Что-то царапнуло у меня в памяти при звуках имени-фамилии, но Тамара не дала мне передохнуть – тараторила, как будто неделю до этого молчала: — Оставался бы на заводе слесарем, сейчас бы уже и квартиру купил, и в инженеры выбился. Он парень нормальный, только музыка его испортила. Вот Машка с Генкой разрешали все ребенку, баловали, все можно нашему сыночке. Сыночка-корзиночка! Теперь с котом возится. Тьфу! Любовь к плевкам и осуждению окружающих в Тамаре сразу бросалась в глаза. Несмотря на домашний вид, женщина была ярко накрашена, на ногтях красовались крупные стразы, а пухлые пальцы унизаны дешевыми кольцами. Она подозрительно покосилась: — А ты чего хотела? — Здравствуйте, я ищу свою подругу, Бородину Иру, раньше жила здесь. Может быть, знаете что-то о ней? Женщина присвистнула и одним движением достала с подоконника газету: — Ну ты вовремя пришла! Вот, любуйся! – шлепнула она свежую газету со скандальным материалом об маленький стол. – Можешь не искать, пропала твоя Ирка навсегда. Утопилась! Всю жизнь страдала, маялась! Маленькая была с придурью и с возрастом-то не поумнела. Малахольная, одно слово! — Извините, а у вас не будет водички попить? От духоты плохо себя чувствую, – искала я возможность задержаться и разговорить женщину. – А по молодости страдала, это вы что имели в виду? — Это не духота, это смрад рыбий! – Шумная женщина бросилась к маленькому комодику в углу. – Она же, Ирка, на глазах у меня выросла. Мать отказалась от них, и ее отец воспитывал один. Папашка, Бородин, сватался ко мне, но у меня по молодости столько ухажеров было. Из дирекции завода, инженеры, сдался мне этот слесарь обычный. Тьфу! — Вот! – Женщина раскрыла передо мной альбом со старыми черно-белыми фотографиями, на страницах мелькали лица за длинными праздничными столами, на демонстрациях, на лавочках стадиона. – Смотри, какая я красавица, а это вот Бородин и дочка его. Она по очереди стала пояснять, кто запечатлен на старом снимке. На фотографии Тамара смотрелась выигрышно – статная фигура, короткое платьице, задорная улыбка – рядом придерживал ее за талию мужчина с усами и небольшой лысиной, он смущенно улыбался в объектив, на заднем фоне застыла сутулая фигурка с большим бантом на голове, лицо у девочки было строгим, а глаза смотрели со взрослой печалью. Толстый палец ткнул в грустную фигурку: |