Книга Испанский сапожок на шпильке, страница 44 – Марина Серова

Она жила в скромной двухкомнатной квартирке, плотно зашторенной, чистой и прохладной. Минимум вещей, максимум свободного места.

— Может, перейдем на «ты»? — предложила я.

— А почему бы и нет? Хочешь чаю или компоту?

Она принесла компот из вишен и разлила по бокалам.

— Ты не замужем? — спросила я.

— Нет. Все попадаются какие-то не такие… Или я слишком разборчивая стала…

— А ты не знала случайно Болотникова Виталия?

— Болотникова? Знала. Он мне телевизор ремонтировал. Его Соня приводила. А что?

— А то, что его тоже убили.

Вера медленно опустила бокал на стол. Плечи ее поникли.

— Что уж тут можно сказать?

— Не сказать, а спросить. Ты ничего не знала об отношениях Сони с Эдиком?

— Смотря что. Ты подозреваешь, что он как-то причастен к этой фирме «Сократ»? Я, честно говоря, тоже об этом думала. Но как тут что-нибудь докажешь? Мы слишком маленькие люди. Только непонятно, зачем было ему подставлять Соню?

— Они с Сашей хотели сделать из нее инкубатор для своих детей. Для состоятельных людей вопрос о наследниках — один из самых важных. Кому они оставят все свое добро?

— Не может быть… — Вера прикрыла рот рукой и покачала головой. — Неужели они на это способны?

— Они напоили ее, и Эдик, воспользовавшись ее беспомощным состоянием, изнасиловал Соню. Это было три месяца назад. А результаты вскрытия показали, что она была беременна… Вот такие дела, Вера.

Вера ушла, а вернулась с бутылкой водки. Достала из холодильника. Затем появились помидоры и ржаной хлеб.

— Давай помянем Сонечку и ее малыша. Мне кажется, что сегодняшний день никогда не кончится. Ты каждую минуту выдаешь мне вещи, от которых просто голова кругом идет…

— Я не могу пить. Разве только сегодня вечером. Но ко мне нельзя, у меня такие неприятности, я тебе передать не могу… Поэтому давай отложим на потом. Я же за рулем.

— А я выпью.

Через некоторое время Вера вынесла из спальни сверток. Коричневая почтовая бумага, скотч.

— Ну что, развернем? — спросила я.

— Конечно.

Вера отодрала скотч, развернула бумагу, и мы увидели целлофановый пакет, а сквозь него просвечивала толстая пачка долларов.

— А-а-а… Что же это такое? Откуда? У нее же денег даже на мороженое не было… Когда последний раз шли с ней по улице, она сказала, что «зайцем» на автобусе ездит, потому что заплатить нечем. А когда я предложила купить нам по мороженому, она лишь усмехнулась. А ведь это было в тот самый день, когда она ко мне в парикмахерскую пришла, чтобы ВОТ ЭТО отдать на хранение. Я ничего не понимаю.

— Значит, ее убили из-за этих денег, — вырвалось у меня.

— Ты что? Она бы в жизни не взяла!

— Да я не о том. Просто ее убийство как-то связано с этими деньгами. Слишком уж все странно. Тем более такая сумма. Можно я хотя бы пересчитаю?

— Возьми их, возьми их, Христа ради, чтобы у меня в доме их не было. Это нечистые деньги. Она не могла их заработать. Не могла. Это что же такое надо сделать, чтобы зараз такие деньжищи отвалили? А то еще и меня убьют.

Вера испугалась не на шутку.

— Хорошо, я возьму, но, когда все выяснится, я тебе их верну.

Я пересчитала деньги. Две тысячи долларов. Ничего себе. Ну откуда они у нее? ОТКУДА?

— Я их все равно не возьму. Ни при каких условиях. Лучше уж потрать их на то, чтобы найти изверга, который ее убил.