Книга Испанский сапожок на шпильке, страница 33 – Марина Серова

— Рановато, конечно, — проронил разочарованным голосом Драницын, — но раз надо, значит, надо. Но мы же не можем отпустить вас одну. Если хотите, я дам вам своего водителя…

— Нет-нет, — поспешно сказала я, не желая быть обязанной кому бы то ни было. — Я доберусь сама.

— Но почему? — подал голос Эдик, который во время разговора хорошо, если обронил две-три фразы. — Вы же со мной. Значит, я и отвечаю за вашу безопасность.

— Ну а мы, с вашего позволения, еще посидим, да, Марточка?

— Мне бы не хотелось, чтобы мы вот так расстались и больше никогда не увиделись. Запишите телефон, сейчас я живу у Валеры, он в любом случае скажет, как меня найти… — И она продиктовала номер телефона Драницына. В принципе знакомство полезное, я это чувствовала, но насколько реальна наша встреча?

Мне ничего другого не оставалось, как дать ей свою визитку.

— Какая интересная у вас работа. Кто знает, может, мы когда-нибудь сумеем быть полезными друг другу.

Я улыбнулась ей, но в душе остался какой-то осадок.

— Марта, мне бы хотелось задать вам один вопрос, но без свидетелей. Вы не могли бы выйти?

— Конечно.

Мы вышли, и я спросила ее, не видела ли она кого-нибудь в туалете перед тем, как встретиться там со мной.

— Нет. А что случилось?

— На меня напал какой-то тип, но лица его я не разглядела. Вот я и подумала, может, вы что-нибудь видели.

— На вас напали? И так тихо?

— Чтобы сказать пару теплых слов, совершенно не обязательно кричать.

* * *

Через несколько минут я уже сидела в «мерсе» Васильева.

— Вы намерены вести машину в нетрезвом виде?

— Мне не привыкать.

— А если остановят?

— Меня — не остановят. Пристегнитесь.

— А хотите я вам сейчас пощекочу нервы?

— Каким образом? — Эдик вел машину уверенно, мы то и дело обгоняли впередиидущие автомобили.

Судя по мокрому асфальту, пока мы были в ресторане, прошел небольшой дождь. Я открыла окно, и в салон ворвался свежий влажный воздух. Мимо нас проплывали горящие уличные фонари, прогуливающиеся нарядно одетые люди. Пахло горячей пиццей, кофе, цветами, высаженными в клумбах, сигаретным дымом…

— Вы сначала скажите, согласны ли вы испытать острые ощущения или нет?

Он притормозил машину и посмотрел на меня. Я уж не знаю, что он подумал в этот момент, но глаза его заблестели. Можно себе представить, что именно пришло ему в голову.

— Вообще-то, — сказал он неуверенно, — я не такой уж герой, каким хочу казаться, вы это, наверное, поняли. Но любопытен, это факт. Давайте ваши острые ощущения.

— Тогда сверните сейчас налево, затем через несколько метров направо.

Судя по всему, он не знал, что именно находится в Овчинниковом переулке. «Что ж, — подумала я, — ему же хуже».

Я нарочно попросила его поставить машину таким образом, чтобы он до последнего момента не мог понять, куда я его привезла. Мы вышли из машины и, петляя между домами, подошли к невысокому мрачному строению со стойким, специфическим запахом. Я крепко взяла Эдика за руку, толкнула впереди себя дверь, и мы оказались с ним в едва освещенном коридорчике.

— Осторожнее, здесь лестница…

Мы спустились в подвал, открыли дверь, и в лицо ударил тяжелый, просто невыносимый трупный запах. Быть может, он показался таким густым и едким просто по контрасту со свежим ночным ветерком, который только что овевал наши лица в машине. Как ни странно, но Эдик молчал. Я так и не поняла, догадался он о чем-нибудь или нет.