Книга Исполнитель опасных желаний, страница 98 – Марина Серова

Я быстро бросилась на четвереньки и принялась шарить по полу в поисках тряпки, которая служила кляпом.

Дверь уже начала открываться, когда я наконец нащупала нужный кусок ткани и, преодолевая отвращение, засунула его себе в рот. Тут же легла на пол на спину и закрыла глаза. Руки убрала за спину, а ноги подогнула под себя, чтобы не было видно, что на них нет ремней.

Дверь распахнулась и кто-то вошел. Я лежала с закрытыми глазами, но все равно почувствовала, что помещение осветилось. Слегка приоткрыв один глаз, увидела, как по полу шарит фонарик. Луч нащупал и выхватил из темноты мое тело.

Я лежала абсолютно неподвижно. Сейчас мой похититель подойдет ближе, и тогда я ему преподнесу неприятный сюрприз. Человек постоял немного и выключил фонарик. Из приоткрытой двери откуда-то сверху шел небольшой источник света, и я попыталась хоть одним глазом рассмотреть своего похитителя.

Крепкая фигура, рост чуть выше среднего, одет во все черное, а на голове…

О господи! От неожиданности я, кажется, даже слегка дернулась, надеюсь, мой недоброжелатель этого не заметил. Вместо нормальной человеческой головы у моего похитителя была голова то ли собаки, то ли волка. В полумраке я различила вытянутую собачью морду и стоящие торчком вверх уши.

Тоже мне, Анубис недоделанный.

Человек (или оборотень) повел своей собачьей головой в сторону, затем вышел, закрыл дверь и подпер ее чем-то снаружи.

А я, как полная дура, осталась лежать на грязном земляном полу с вонючим кляпом во рту. И чего я добилась? Абсолютно ничего. Вот надо было сразу нападать на него, а не притворяться немощной. Но кто же знал…

Я снова осталась наедине с собой в кромешной темноте. Возможно, меня приходили проверять – жива я или нет. А почему оставили здесь? Почему ничего не сделали?

Я выплюнула ненавистный кляп и поднялась на ноги. Первым порывом было подскочить к двери и застучать по ней что есть мочи. Пусть этот подонок в маске Анубиса спустится, а там уже будь что будет. Однако я тут же взяла себя в руки и не стала поднимать шума.

Я подошла к двери: замка нет, это точно. Значит, надо постараться как-то открыть ее. Хотя если эту дверь подперли снаружи чем-то тяжелым, то мои шансы весьма невелики.

Я еще раз посильнее налегла на дверь и, к своей величайшей радости, почувствовала, что она немного поддалась. Надавила снова, но ничего не вышло. Провела рукой по доскам – шершавые, толстые… Я подергала одну, она зашевелилась под моей рукой. Я попробовала дернуть ее сильнее, доска задвигалась еще больше.

Это обрадовало меня настолько, что я даже позабыла о пораненной руке и принялась с удвоенной силой дергать и раскачивать доску. И с каждым усилием чувствовала, как она все больше болтается.

Нащупав наверху гвозди, которые держали ее, я попыталась отогнуть один. Гвоздь зашевелился, но при этом я чуть не содрала себе в очередной раз кожу. Надо чем-то обмотать ладонь.

Я снова опустилась на колени и стала искать ненавистный кляп. Когда нашла, то как могла обмотала им пальцы и снова принялась за дело. Медленно, но верно гвоздь стал отходить в сторону. Я перевела дыхание – кажется, получается. Голова снова разболелась, но я не обращала на такую мелочь внимания. Наконец мне удалось вытащить непокорный гвоздь.

Вытащив его, я снова подергала доску. Теперь она отходила сверху, оставалось отогнуть гвоздь снизу, чтобы вытащить доску, и наконец вылезти отсюда. Мне было очень душно, пот ручьем тек по моему лицу и спине. Не хватало свежего воздуха, было тяжело дышать и очень сильно хотелось пить.