Книга Исполнитель опасных желаний, страница 44 – Марина Серова

— И что же такого страшного увидел врач? – тут же спросила я.

— Дело в том, что девочка не просто бродила по окрестностям. Ее держали где-то взаперти и явно над ней издевались.

— Издевались?

— Да. На теле девочки множественные синяки, следы от ожогов на кистях рук, на груди и животе. Из одежды – легкие джинсы и футболка. Все в грязи и пыли, футболка сзади была разорвана. На запястьях – следы веревок… На руках девочки была засохшая кровь, это уже со слов ее матери. Кровь, судя по всему, ее собственная. Но точно установить теперь это нельзя, потому что Ольга Николаевна, как только оказалась дома, раздела дочь и пошла в ванную отмывать ее. Футболку она тут же выбросила, а джинсы засунула в стиральную машинку. В общем… когда она помыла девочку и внимательно ее осмотрела, то пришла, мягко говоря, в ужас. И с утра сразу вызвала врача.

— Ничего себе! Бедный ребенок, – только и сказала я.

— Это еще не все!.. Девочку явно избивали, на теле следы будто от шланга или тяжелой веревки, порезы от бритвенного лезвия, ссадины на шее, за ушами… Ну и в довершение всего – крайняя степень обезвоживания и истощения.

— Скажите, Марат Алимбекович, следы сексуального насилия были обнаружены? – тут же спросила я, надеясь услышать отрицательный ответ.

— Нет, следов насилия, слава богу, не выявлено, – успокоил меня участковый, хотя от всего услышанного я пришла в легкий ужас.

— Из этого следует вывод, что ребенка кто-то похитил, удерживал его взаперти и, ко всему прочему, еще издевался. Какой кошмар! – в сердцах произнесла я.

— Да, поэтому мы не исключаем наличие педофила, хоть и не было сексуального насилия, но… кто-то ведь с ней сделал это. Теперь бы найти этого монстра. А так да… Лиза, скорее всего, была похищена, либо кто-то увел ее за собой. Ее где-то держали связанную – в гараже или подвале, возможно, где-нибудь на территории заброшенного завода. Ее пытали… А потом, возможно, этот садист отпустил ее.

— Или сама вырвалась, – тут же предположила я.

— Вполне возможно, – кивнул участковый. – Вчера, после врача, к Лизе приходил психолог детский, врач-психиатр. Все без толку, она не произнесла ни слова. Врач пояснил, что у нее и так были проблемы с речью, а пережитый шок и ужас превратили ее в немую. – Марат Алимбекович замолчал, пожевал губами, снова глубоко вздохнул и продолжил: – Поэтому я и подумал, что Ольга Николаевна снова обратится к вам с просьбой отыскать этого мерзавца, который издевался над ребенком.

— Заявление она, я так понимаю, написала?

— Да, придется заниматься этим делом. Хотя, сами понимаете, дел и так полно, то драка, то пьянка, то кража… Но раз вас не попросили этим делом заняться… что ж, тогда ладно. Попробуем пошерудить местных бомжей, вдруг это их проделки?

— Вы думаете, это сделал кто-то из них?

— Как версия, почему бы и нет. Кто знает, что на уме у этих бродяг, вдруг у кого-то проявились садистские наклонности… Знаете что, Татьяна Александровна, вы все-таки навестите Коноваловых, типа пришли справиться о состоянии Лизы. Поговорите с Ольгой Николаевной… – и он с хитрым прищуром посмотрел на меня.

Я поняла, к чему клонит Марат Алимбекович. Он мне в прямом смысле намекает прийти к Ольге Николаевне и предложить ей свои услуги. А когда я выполню свою работу, предусмотрительный участковый снова вызовет меня к себе для дачи показаний. Для протокола.