Книга Исполнитель опасных желаний, страница 114 – Марина Серова

Его рот открылся еще сильнее, а лицо вытянулось, расширенные глаза вовсю смотрели на меня, однако ни злобы, ни ненависти я в них не видела, только изумление.

— Продолжай, – как и прежде, еле шевеля губами, ответил он.

— Продолжаю. Так вот… Также мне известно, что вы со своими друзьями дали название своей, так скажем, команде. Это название СТАН… Сергеев, Тимофеев, Антонов… Навсегда! А потом… потом ты решил отомстить тем, кто убил твою маму, потому что преступники остались безнаказанными. Первым из них погиб Болдырев Иван, которого нашли утонувшим в пруду. Тут, конечно, неизвестно, ты приложил к этому свою десницу мести или это случайность… А возможно, его смерть действительно была случайна, но именно это вдохновило тебя на месть, ты решил убить всех, кто был причастен к смерти твоей мамы… Сначала ты решил разобраться со старым следователем, который вел то дело и по какой-то причине не доказал вину тех негодяев. Смею даже предположить, что это за причина, но не об этом сейчас речь. Ты убил Коробова Матвея Васильевича, стукнув его по голове тупым предметом. Тело обнаружили в сарае на территории его дома. Потом ты почему-то взял затишье примерно на три года. Возможно, не мог найти тех, кому пытался отомстить, может, еще по какой причине… Но на этой неделе ты наконец осуществил задуманное. Ты задушил двух мужчин – Лескова Юрия и Шульгу Николая. Надо отметить, что одного из них ты, скорее всего, заприметил на художественной выставке и, воспользовавшись случаем, задушил его на задворках, где располагались выставочные корпуса. Так сказать, подвернулся удобный случай, и ты этим воспользовался. И самым примечательным остается то, что на месте преступления ты оставлял автограф. Знаешь какой? Ну конечно же, ты прекрасно об этом знаешь. СТАН. Только мне интересно: почему у двух убитых последних жертв ты сделал эту надпись именно на их телах, а автограф следователю оставил на кирпичной стене в сарае?

В свете мерцающего телевизора я видела его бледное лицо. С полминуты он смотрел на меня широко раскрытыми глазами, а потом, еле шевеля губами, произнес:

— Господи… Это невозможно. Татьяна, можно я глотну виски?

— Глотни. Только осторожно. Без лишних движений.

Руку с пистолетом я уже опустила, держа ее около бедра. Если что, среагирую я быстро. И уж больно мне не хотелось в него стрелять, надеюсь, дело до этого не дойдет.

Дрожащими руками он схватил бутылку виски и сделал два жадных глотка прямо из горлышка. Поставил бутылку обратно на столик и посмотрел на меня осоловелыми глазами.

— Татьяна… Все, что ты мне рассказала, – это ужасно. Я даже и предположить не мог, что ты занимаешься этим делом, что копаешься в моем прошлом и что… Я вот не пойму, как так получилось, что ты стала заниматься именно этим делом? Кто тебя об этом попросил? Я помню, ты как-то вскользь проговорилась, что ищешь какую-то пропавшую девочку, но какое это имеет отношение ко мне и ко всему тому, что ты мне сейчас рассказала?

— С этой пропавшей девочки все и началось. Она оказалась внучкой некоего Коновалова Николая Осиповича. Знакомая фамилия, не правда ли? Мне вот интересно: чем насолил тебе завхоз – охранник детдома, что ты таким образом решил отомстить ему? К смерти твоей матери, как я понимаю, он отношения не имеет.