Книга И грянул выстрел, страница 82 – Марина Серова

— А кто же еще? – спросил Нефедочкин.

— Выстрел слышали один из охранников – Антон и шофер Николай. Антон, кстати, остался верен Владиславу Максимовичу, в отличие от Олега, завербованного вами.

— Мной? Я его завербовал? Я не ослышался, Татьяна Александровна? – с удивлением спросил управляющий, но удивление это было наигранным.

— Нет, Константин Львович, вы не ослышались. И не надо делать вид, что вы ничего не понимаете.

— Я действительно ничего не понимаю, Татьяна Александровна. Но продолжайте, что вы еще придумаете и припишете мне. Интересно, однако, вас слушать.

— Дальше будет еще интереснее, уверяю вас, Константин Львович. Итак, как я уже сказала, выстрел услышали Антон и Николай. Но они промолчали. И охранник, и шофер считали, что в Александра Кирилловича стреляла Маргарита Васильевна. И у них были причины так думать. Любвеобильный Самохвалов довольно громко назначил свидание сначала Маргарите Васильевне. Она достаточно резко ему ответила, и это послужило основанием подумать, что Черемысленникова решила избавиться от надоедливого воздыхателя, застрелив его. А Антон и Николай, думая на Маргариту Васильевну, не хотели ее выдавать.

— Ну, это только в романах бывает, – небрежно заметил Нефедочкин, – в жизни такое вряд ли случается.

— Может быть, может быть. Я же сказала, что определить, какого пола был убийца – мужчина или женщина, – было затруднительно. Сначала я подумала на Маргариту Васильевну. Да и Антон с Николаем тоже подумали на нее. Но потом, начав анализировать факты, я поняла, что не все так однозначно. Я начала составлять портрет преступника. Необходимым условием при составлении этой картины было наличие у предполагаемого убийцы возможности добраться до старых ботинок Черемысленникова, к его же пистолету и портсигару, а также к записной книжке, из которой был вырван листок. Я выяснила, что ботинки мог взять любой человек из обслуживающего персонала, поскольку кладовая обычно не запиралась. Записную книжку, в принципе, тоже, потому что Владислав Максимович имел обыкновение оставлять ее где угодно, вплоть до кухни. А вот доступ к сейфу, где находился пистолет, имел ограниченный круг людей. Это, естественно, сам Черемысленников, его жена Маргарита, его старшая дочь Анастасия и вы, Константин Львович. И особо приближенные к дому, как Анастасия сказала. То есть, насколько я поняла, деловые партнеры.

— Вы что же, хотите сказать, что это я застрелил Самохвалова? – возмущенно спросил Нефедочкин. – Что вы себе позволяете?!

— Подождите возмущаться, Константин Львович, – остановила его я. – Сначала я и не думала о вас. Потому что считала, что у вас нет мотива для убийства. Но позже выяснилось, что не только Маргарите Васильевне Самохвалов назначил свидание в ту ночь. Второй женщиной, которая удостоилась его внимания, была Елизавета Акулиничева. Она, в отличие от Маргариты Васильевны, не «отшила» Александра Кирилловича и собиралась с ним встретиться. Но не могла этого сделать, потому что ее кто-то запер. Дверь была закрыта снаружи, а утром неизвестный ее открыл. Когда я допрашивала Акулиничеву, я еще не знала, кто именно ее запер, а потом открыл дверь. Но я выяснила, что преступник действовал не один, у него был сообщник. Убийца не мог допустить, чтобы Елизавета пришла в ротонду к Самохвалову. Иначе пришлось бы убивать и ее. Поэтому сообщник запер дверь комнаты Акулиничевой. И я стала искать того, кто мог подойти на роль убийцы и его сообщника. Прежде всего, я подумала, что составляют эту пару мужчина и женщина.