Книга И грянул выстрел, страница 74 – Марина Серова

— Иванова, ты чего это считаешь чужие деньги? – опять вернулся к шутливому тону Кирьянов.

— Да ничего я не считаю, больно нужно, – огрызнулась я. – Просто, Володь, я не знаю, на что мне его подцепить. Не могу же я просто вот так прийти к нему и выложить все, что я о нем узнала. Он тут же ответит, что это все ложь и что его хотят очернить, потому и понаписали черт знает что. А он чист, как белый лист бумаги. И что, конечно же, он не убивал Самохвалова, с чего это я взяла?

— Тань, скажи прямо: ты подозреваешь его в убийстве Самохвалова? Я имею в виду, думаешь, именно он стрелял в банкира? Ведь, как установила экспертиза, Самохвалов умер от сердечного приступа до выстрела. Стало быть, убийца выстрелил в уже лежащего на земле банкира.

— А что эксперты говорят? – полюбопытствовала я. – А то у меня тут свидетели утверждают, что незадолго до смерти видели Самохвалова то ли стоящим, то ли сидящим.

— Эксперты ничего по этому поводу не говорят. Только то, что выстрел был уже по трупу. Так что, думаешь, этот твой Нефедочкин убийца? Тогда надо бы подумать, как его затащить к нам. Хотя в беседе такого деятеля, пожалуй, и не расколешь…

— Володь, я сама пока не могу понять. С одной стороны, вроде бы все указывает, что управляющий приложил руку к убийству. Но, понимаешь, не тот у него характер, насколько я успела заметить. Есть такие, что вот сразу можно сказать – этому замочить, как стакан воды выпить. А вот Нефедочкин… мне кажется, он не пойдет на «мокруху». Всякие там подтасовки, подлоги, это – да.

— Ну, тебе виднее, – заметил Володька.

— Я еще хочу осмотреть его комнату, вдруг что-то такое раскопаю, что прояснит ситуацию.

— Ну, давай, удачи тебе. Только, Тань, серьезно – будь осторожна.

— Да уж буду, буду, не переживай. И вот еще что, Володь. Ты имей в виду, что, возможно, придется задействовать группу быстрого реагирования.

— Это ты к чему?

— Это я к тому, что если эта преподобная компания «Капитал» решит еще раз предпринять штурм коттеджа, да еще и заявится в составе не четырех бойцов, а поболее, то… Ну, ты меня понял.

— Понял. Буду иметь в виду. Звони сразу же. Ну ладно, пока.

— Пока.

Я отключилась и пошла на кухню. Время завтрака уже давно прошло, пока я говорила с Галицким, Кирьяновым и изучала досье Нефедочкина. Поэтому я согласилась на предложенные Аделаидой Петровной отбивные с картофелем и салат с семгой и овощами.

— Спасибо большое, Аделаида Петровна, – поблагодарила я повариху и спросила: – А Константина Львовича вы не видели?

— Заходил недавно, я ему написала, что из продуктов надо купить. Скоро он должен поехать в город.

— А как он вам, Аделаида Петровна? Как человек, я имею в виду?

— Как человек – скрытный он и… скользкий. Неприятный, в общем. Такой же, как и этот, Анатолий Георгиевич.

— Анатолий Георгиевич? – удивилась я. – Но ведь он был здесь всего один раз, на дне рождения Владислава Максимовича.

— Какой один раз! Он приезжал не один раз, уж я-то знаю, – отмахнулась Аделаида и скрылась в подсобке.

«Но ведь Анастасия говорила, что Герасименков в коттедже впервые, – озадачилась я, уже выходя из кухни. – Что ее отец пригласил коммерческого директора, чтобы обсудить вечером после торжества предстоящую аудиторскую проверку. Ну и что? Возможно, Герасименков приезжал в поселок, когда Анастасии не было дома».