Книга И грянул выстрел, страница 63 – Марина Серова

— Да, куртку с капюшоном. Но чтобы не вводить в курс дела горничную, то есть не сообщать ей о том, где вы были в ночь убийства и что вы видели, я просто скажу, что мне необходимо осмотреть весь гардероб. А поскольку это работа долгая, то на помощь я пригласила вас.

— Ой, не знаю, – с сомнением произнесла гувернантка, – Валентина, она такая… Вечно смотрит волком. Еще и не согласится…

— Согласится, – уверенно произнесла я, – а про себя подумала: «Пусть только попробует отказаться».

Валентина и на самом деле поначалу восприняла в штыки мое предложение привлечь в качестве помощницы Светлану.

— А она-то здесь при чем? Милое дело! – воскликнула она с возмущением. – Если вам надо, то смотрите сами. А она здесь совсем не нужна.

— Валентина, – я повысила голос, – я здесь веду расследование уголовного преступления. Поэтому мне и решать, и распоряжаться.

Валентина нехотя подчинилась. Светлана проглядела все «плечики», на которых была развешена одежда, но ничего похожего на куртку с капюшоном там не было.

— Спасибо, Светлана, вы можете быть свободны, – сказала я.

Когда мы остались в гардеробной одни, я как бы между прочим спросила горничную:

— Скажите, Валентина, а когда вы легли спать в ту ночь?

— Когда все дела переделала, тогда и легла, – в своей манере ответила горничная.

— То есть по времени вы не помните?

— Да когда мне на часы-то еще смотреть!

— А выстрел вы слышали?

— Господи! Да я так наработалась, что только голову на подушку положила, так сразу и уснула. А сплю я крепко. Потому как знаю, что вставать рано утром и работать весь день.

— Стало быть, ничего похожего на выстрел вы в ту ночь не слышали.

— Вообще не слышала ничего.

— Скажите еще вот что. Ведь вы вытираете пыль и в кабинете Владислава Максимовича, верно?

— Ну, да, конечно.

— В том числе и на его рабочем столе?

— Татьяна Александровна! Если бы я работала спустя рукава и оставляла пыль где ни попадя, меня бы уже давным-давно уволили бы. Конечно, я вытираю пыль и со стола в кабинете хозяина.

— Скажите, а вы не замечали на столе записную книжку Владислава Максимовича?

— Да как же ее можно не заметить? Хозяин где только ее не оставляет, эту свою записную книжку. И на кухне один раз оставил, Аделаида потом принесла. Говорит, что зашел зачем-то к ней и оставил на столе.

— А своей записной книжкой он пользуется только дома?

— Один раз он оставил ее на работе. Да, точно. Так и было. Приехал, пошел в кабинет, потом вернулся и спросил меня, не видала ли я его книжку, «записнушкой» он ее называет. А потом вспомнил и сказал, что оставил ее на работе.

— То есть в офисе, вы хотите сказать?

— Ну, в офисе, да.

— Ладно, спасибо. Занимайтесь своим делом, вы мне больше не нужны.

Я вышла из гардеробной и закрыла за собой дверь. Я решила наконец-то воспользоваться приглашением Маргариты и Аделаиды Петровны и перекусить, а впрочем, нет, не перекусить, а основательно подкрепиться, поскольку времени после моего завтрака прошло уже много. По пути я размышляла над фактами, которые мне были уже известны. Итак, какие улики имеются против Владислава Черемысленникова? Пистолет, обычно находящийся в сейфе, старые ботинки, которые лежали в кладовой и были предназначены на выброс, и лист бумаги с цитатой из известного кинофильма, в которой имелось слово «идиот». Это слово следствие сочло оскорбительным и поэтому внесло в список улик. Со слов шофера Николая Савушкина, этот лист нашел у себя в кармане джинсов Самохвалов еще до того момента, когда был застрелен. Но вот только что Валентина сказала, что Владислав Черемысленников оставляет свою записную книжку в самых разных местах. А это значит, что любой, кто живет в коттедже, мог вырвать из нее листок. Вопрос опять прежний: кто мог это сделать? Ответ тоже очевидный: тот, кто готовил убийство.