Книга И грянул выстрел, страница 56 – Марина Серова

Какие еще есть варианты? Ну, есть два охранника, Олег и Антон. Они могли бы, в принципе, и пистолет взять из сейфа, и уж тем более – ботинки. Но у Олега – другая роль, роль соглядатая. А Антон? Нет, не похож он на убийцу. Опять же, у него мотива нет. А если есть, только он мне неизвестен? Шофер Николай? А ему какая выгода от ареста Владислава Черемысленникова? Остался управляющий Нефедочкин. «Темная лошадка», как говорится, и вообще – мутная личность. Им необходимо будет заняться основательно. Кто еще остался? Ах да, художник Акулиничев. Но он… нет, не он. Кстати, ведь неизвестно, кто убил, мужчина или женщина. Светлана сказала, что они с Матвеем видели фигуру, на которой был длинный балахон с капюшоном. А такое одеяние мог надеть как мужчина, так и женщина. Теперь обувь, то есть ботинки Черемысленникова. Подобрать размер тоже не проблема. Едва ли Владислав носит ботинки для Золушки. Если же у преступника размер меньше, то ничего не стоит напихать в носы ботинок бумагу, и вопрос решен. Ну, а дальше среди находившихся в тот день в коттедже людей остаются повариха Аделаида Петровна и горничная Валентина. Вот с Валентиной я еще не встречалась и не беседовала. Нужно будет исправить это упущение. О! Я что-то совсем позабыла про вдову Самохвалова. Вот тут явный мотив – ревность. Причем ревность застарелая, которая очень легко трансформируется в ненависть. Что, очевидно, и произошло, и под влиянием которой Виолетта застрелила неверного супруга. Да, но как она могла вытащить из сейфа пистолет? Ей что, известен код сейфа? Или она вхожа в частные покои коттеджа? К тому же в этом случае она должна была иметь доступ и в спальню к супругам Черемысленниковым для того, чтобы вернуть на место перемазанные в почве ботинки. А записка? Нет, что-то уж слишком сложно. Да… К тому же не слишком-то, на мой взгляд, адекватно сначала подливать сердечные капельки мужу, а потом его пристрелить…

Мои размышления были прерваны негромким разговором, который меня заинтересовал.

— Вот, посмотрите туда, Калерия Викторовна, вон, рядом с деревом. Там стоит высокий молодой человек в бежевой замшевой куртке.

— Да, вижу, и что такого?

— Это – внебрачный сын убитого, Леонид.

— Да? – удивленно спросила собеседница. – А вы, Антонина Сергеевна, откуда знаете?

— Да как же мне не знать, если это мой сосед по лестничной клетке. Его мать Элеонора очень рассчитывала, что отец ребенка разведется со своей женой и женится на ней. Да не тут-то было! Не бросил он свою законную женушку. И то сказать: таких, как Элеонора, у него был миллион. Что ж ему, на каждой жениться? Но ничего, вырос Леня, хорошую специальность получил, какой-то программист, что ли.

Я посмотрела в том направлении, куда указывала Антонина Сергеевна. Да, там действительно у дерева – оно было единственным на этом участке – стоял молодой мужчина в бежевой куртке. И чертами лица очень походил на Самохвалова, траурный портрет которого я видела, когда приходила к его вдове Виолетте. А рядом с Леонидом я увидела коммерческого директора компании «Атлант» Анатолия Герасименкова. Леонид и Герасименков о чем-то разговаривали.

— Так что приходите, Калерия Викторовна, в гости, – пригласила соседка внебрачного сына Самохвалова.

— Вы все там же живете?