Книга Как в индийском кино, страница 53 – Марина Серова

Да, второй этаж – это вам не пятый, так что взлетела я мухой. Выехала я из офиса довольно рано, а это значило, что грязь уличная подмерзла и сапоги выглядели весьма прилично. С замиранием сердца я нажала на звонок – вчерашний день мне ничего существенного не дал, так, может, хоть сегодня повезет? Ну не может быть, чтобы подруга Валентины Дмитриевны не рассказала ничего существенного.

Дверь мне открыла пожилая женщина в халате и фартуке поверх него, с виду наивная, но, взглянув ей в глаза, я поняла, что она себе на уме и не так проста, как кажется. Я еще и слова не успела сказать, как в щель между ней и косяком двери ввинтилась вихрастая мальчишеская голова, и, как ни пыталась женщина затолкать ее назад в прихожую, у нее ничего не вышло.

— Здравствуйте! Простите, не знаю вашего отчества, – начала я.

— Ильинична я, – спокойно сообщила мне женщина, а мальчишеская голова радостно сообщила:

— Это моя бабушка.

— Артем, не мешай! – одернула она внука.

— Анна Ильинична, мне сказали, что вы были подругой Валентины Дмитриевны, – спросила я.

— Ближайшей подругой, – поправила меня она. – А в чем дело?

— В том, что ее сын Вадим пропал и я его ищу, – объяснила я.

Женщина непонимающе уставилась на меня:

— То есть как пропал?

— Очень просто, в пятницу вечером вышел из дома, и с тех пор его никто не видел, – сообщила я, уже поняв, что он здесь не скрывается.

К чести ее будет сказано, она не колебалась ни минуты, а, сделав приглашающий жест рукой, сказала:

— На кухню проходите. – И добавила: – Сапоги не снимайте – я сегодня еще полы не мыла.

«Надо же! – удивилась я. – Оказывается, есть хозяйки, которые каждый день полы моют! Им что, больше делать нечего?»

Сев возле стола, я аккуратно приступила к ненавязчивому допросу, да не тут-то было. Ох уж этот Артем! Один большой энерджайзер! Мальчишка постоянно лез в наш разговор, и у меня очень скоро появилось яростное желание запереть его в ванной, предварительно связав и заклеив рот скотчем.

— Его можно как-то утихомирить? – не выдержав, спросила я.

— Нет! – обреченно ответила она.

— А если телевизор включить? – предложила я.

— Бесполезно, – вздохнула она.

— Тогда пойдем методом прямого подкупа, – сказала я и, достав тысячу рублей, показала ее мальчику. – Ты любишь сладкое? – спросила я.

— Да! – с готовностью ответил он.

— Если ты будешь хорошо себя вести, то я дам эту денежку твоей бабушке, и она купит тебе много-много… Что ты любишь?

— Все! – с прежней готовностью ответил он.

— Вот она и купит тебе все по твоему выбору, но для этого ты должен пойти поиграть и не мешать нам, – сказала я, решив, что ликвидировала проблему.

— Да-а-а! Мне там неинтересно! – захныкал Артем.

— Тогда просто посиди там тихо. Сможешь? – попросила я.

— Он постарается! – грозным голосом сказала Анна Ильинична, у которой при виде денег глаза вспыхнули, как фары, и забрала у меня тысячу рублей. – Он очень постарается! – И приказала: – Иди в комнату и сиди там тихо, или поиграй, но тоже тихо. А иначе я пожалуюсь папе, и никакой новогодней елки у тебя не будет!

Мальчишка захныкал и ушел, а я с облегчением вздохнула и сказала:

— Давайте все сначала!

— Мы с Валей в одном классе учились, за одной партой сидели, – приступила к своему рассказу Анна Ильинична, попутно разливая чай, который я ни в коем случае не решилась бы даже попробовать – судя по цвету, его заваривали столько раз, что он уже успел забыть, что когда-то назывался чаем. – Как я уже говорила, мы с Валей стали лучшими подругами. Только она в институт поступила, а я в техникум при заводе пошла. Я и Сергея, мужа ее, хорошо знала – они же тут сначала жили, здесь и Вадик родился, а потом уже по его распределению уехали, но каждый отпуск – сюда. Любила она мужа! Красивый был, статный мужик! Вадик-то внешностью в него пошел, а вот характером в мать – такой же добрый да безответный.