Книга Как в индийском кино, страница 19 – Марина Серова

— Ну хорошо! Она могла бы и не приходить, а он? – допытывалась я.

— Дело в том, что она пригласила на вечер пятницы гостей…

— Чтобы мужа к дочери не пустить? – догадалась я.

— Что-то в этом духе, – кивнул Красавчик. – Поэтому мы с Иваном Степановичем прямо отсюда и поехали к нему.

— А вы-то здесь при чем? – удивилась я.

— Я был приглашен, – спокойно пояснил он.

«Ну да, конечно! Ты же без мыла куда угодно влезешь!» – неприязненно подумала я и насмешливо спросила:

— И долго вы там гостевали?

— Прием закончился очень поздно, практически под утро, – ответил он, сделав вид, что не заметил моего крайне невежливого тона.

Поняв, что плетью обуха не перешибешь, я мельком глянула на него, вздохнула и продолжила:

— Так… Пошли дальше. Значит, господин Смирнов из ресторана поехал домой. Вошел в подъезд в 18.41 и, как я вижу, в 18.45 уже ушел.

— Именно так, – подтвердил Красавчик. – Консьержка сказала, что Вадим Сергеевич вошел спокойно, кивнул ей и направился к лестнице, но почти тут же сбежал вниз и выскочил на улицу. Там, как ясно из записи камеры наблюдения, он свернул за угол дома и… Все!

— Михаил Иванович, вы давно здесь работаете? – спросила я.

— Чуть больше трех лет, – ответил он.

— Достаточный срок, чтобы хорошо узнать своего подопечного, – заметила я. – Скажите, а за это время ничего подобного со Смирновым не случалось?

— Что вы имеете в виду? – уточнил он.

— Выпивка, – конкретизировала я.

Красавчик немного помолчал, а потом все-таки сказал:

— Да, было. У Вадима Сергеевича есть свой бар, так что он периодически выпивал, чтобы снять нервное напряжение – он очень много работал. А с тех пор как умерла его мать…

— Кстати, а когда это случилось? – уточнила я.

— Немногим более полугода назад – почки отказали, – объяснил он. – Так вот, после этого он стал выпивать чаще и снова начал курить, хотя, как я выяснил, давно бросил. Но! Даже тогда нервного срыва не произошло, если, конечно, предположить, что сейчас был именно нервный срыв.

— Ну это объяснимо, – отмахнулась я. – Раз она долго болела, то он был морально к этому готов.

— К такому, Татьяна Александровна, подготовиться нельзя, – вздохнул он. – Вадим Сергеевич боготворил свою мать, и ему пришлось очень тяжело. Очень! Она была единственным близким ему человеком.

— Ну хорошо! С этим ясно, а что вы еще успели выяснить? – спросила я.

— В связи с тем, что общероссийский паспорт Вадима Сергеевича на месте, а заграничного у него никогда не имелось, уехать или улететь он никуда не мог, – доложил он.

— Ой не скажите! Есть еще и электрички, а на них можно о-о-очень далеко забраться. Да и с проводником всегда можно договориться. Но этим сейчас милиция занимается, – задумчиво сказала я и спросила: – Скажите, а такие отчеты составляются каждый раз, когда Смирнов покидает офис?

— Каждый, – подтвердил он и кивнул на папку. – Видите ли, здесь, в офисе, Вадим Сергеевич работал и жил обособленно, и контактировал с очень ограниченным кругом людей, очень проверенных людей, – подчеркнул он.

— И они на него стучали, – усмехнулась я.

— Извините, Татьяна Александровна, но у нас с вами, видимо, разные представления о безопасности, – вежливо ответил Красавчик и даже бровью не повел.

— Ладно, – подвела черту я. – Давайте-ка я с людьми поговорю.