Книга Выше только звезды, страница 97 – Марина Серова

— До свидания, – ответил Геннадий Петрович, озадаченно глядя ей вслед.

— Созвонимся, – шепнула я ему и догнала Карину.

— Я никогда с ним не встречалась, правда, – начала оправдываться она, тем самым обесценивая собственные слова. – Вы мне верите?

— Обознался, наверное. С кем не бывает? Не бери в голову, – успокоила я девушку. Мы вышли на улицу, подошли к «Ситроену», я сняла блокировку и сказала: – Садись, у нас есть еще одно очень важное дело.

— Какое?

— Сейчас все объясню. Скажи, Карина, теперь ты поняла до конца, в какую скверную историю тебя втянули Касаткины?

— Поняла…

— Ты поможешь следствию?

Вместо ответа девушка спросила с опаской:

— А что для этого надо сделать?

— Прежде всего тебе надо твердо решить, по какую сторону закона ты находишься. Ты должна это сделать не для меня, не для твоих приятелей, а для себя самой. Ведь от этого зависит твое будущее.

— Я уже решила, – робко сказала Гакаева. – Я… помогу.

— Уверена?

— Да, уверена.

— И Серый с Машкой больше не собьют тебя с толку разговорами о детдомовском братстве, о вечной дружбе и прочих сомнительных – в данной ситуации – ценностях?

— Не собьют. Я в тюрьму не хочу!

— Молодец! Ты приняла правильное, я бы даже сказала, по-настоящему взрослое решение. Скажи, ты уверена, что Маша с Серым улетели в Турцию?

— Не знаю, они мне так сказали. Потом, при них были две дорожные сумки. Наверное, они все-таки улетели.

Я была не настолько наивна, чтобы поверить в это. Скорее всего, Касаткины действительно уехали куда-нибудь из Тарасова, но вряд ли в Турцию. Не было никакого смысла раскрывать свой истинный маршрут даже Гакаевой. Я вдруг вспомнила о Васе Волгареве, который сразу же после заварушки в ресторане «Ренессанс» уволился и рванул в столицу на заработки. Может, и Касаткины тоже собрались обосноваться в столице? А что? Квартиру они продали. Мария из «Агафона» уволилась. Сергей – студент-заочник, ему даже университет бросать не придется. Единственное, что удерживало их в Тарасове, – это незавершенная месть Хохловым.

Если бы у Карины все получилось, в родной город им можно было бы и не возвращаться. Но третье покушение на жизнь Дмитрия Олеговича тоже провалилось. Такое вполне могло случиться и без моего вмешательства, например, если бы мастер спорта по плаванию не любил апельсины. Получив цитрусовые, причем неизвестно от кого, он мог бы к ним и не притронуться, а отдать кому-нибудь – соседу по койке или какой-нибудь симпатичной медсестре. Вместо Хохлова могли пострадать совсем другие люди… Касаткины наверняка и такой вариант просчитали. И на всякий пожарный случай у них есть какой-то запасной ход. Но какой? Откровенно говоря, я не могла заставить себя думать так, как это делали Мария и Сергей. До сих пор все их выходки были по-детски непродуманными и одновременно по-взрослому жестокими.

Мне следовало срочно разработать свой, встречный план, в который бывшие детдомовцы, одержимые местью, сами захотели бы вписаться – и вписались бы. Я молча колесила по городу, пугая свою пассажирку неопределенностью. Мне было не до разговоров: я мысленно разрабатывала детали операции, которая должна была поставить точку в этой агафоновской эпопее.

— Извините, куда мы едем? – робко спросила Карина, когда мы уже выехали за черту города.