Книга Выше только звезды, страница 50 – Марина Серова

— Вы не знаете, как Вася попал в детский дом?

— Подкидыш он. Нашли малыша на речном вокзале завернутого в одеяльце. Даже никакой записки при нем не было! Это уже в доме малютки ему такую фамилию придумали – Волгарев, а Василием назвали в честь милиционера, который его туда принес. Я как раз тогда в доме малютки работала, поэтому помню его историю. Рос Васечка спокойным ребенком, но уж больно худеньким всегда был. Наверное, поэтому его усыновить никто и не решался. Думали, что он болезненный, а у него на самом деле просто кость тонкая и кожа бледная. Знаете, я даже хотела Васечку к себе забрать, но у меня своих детей трое, потом внуки пошли, а муж умер. В общем, общались мы с ним у нас на кухне часто, и я никогда от него слова плохого не слышала. Сейчас, знаете, даже семилетний малец и матом тебя послать может, но только не Волгарев. А уж стыдливый какой был! Бывало, другие дети набедокурят, а он за них краснеет.

— Его, наверное, другие дети, те, что побойчее, обижали? – предположила я.

— Всякое бывало, – подтвердила мою догадку собеседница, – пока Серый не взял его под свое покровительство. Но это уже почти перед его совершеннолетием произошло.

— Серый? Сергей, что ли?

— Точно так, – подтвердила Александра Семеновна, – был тут такой герой. Весь интернат не раз на уши ставил.

— Как фамилия этого Сергея? – уточнила я.

— Постой, сейчас вспомню… Касатонов вроде, нет, не Касатонов… Карасев, что ли? А может, и нет. Вот ведь, дырявая башка, забыла! Серый этот был парнем отчаянным. Он столько разных заварушек здесь устраивал, все даже и не упомнишь. Но с возрастом вроде бы угомонился. Я слышала, в институт он поступил, женился. А вот Васенька пока не женат… Уж не знаю, помогла я чем-то вам или нет? – спросила Семеновна.

— Мне бы фамилию этого Серого узнать.

— Так Касаткин он, – всплеснула рукой повариха. – Точно, Касаткин! Вот так – раз, и вспомнила.

— Значит, Сергей Касаткин покровительствовал Волгареву? С чего бы это?

— Я точно не знаю, могу лишь догадываться. Думаю, Васенька кое-что знал, но промолчал. Если бы он заложил тогда Серого, того могли бы запросто в колонию для малолеток отправить.

— Поподробнее рассказать можете?

Семеновна покосилась на дверь и как-то совсем по-свойски спросила:

— Ты ведь, говоришь, с Региной нашей общалась?

— Да уж, – подтвердила я.

— Ну и как она тебе?

Я ответила честно и откровенно:

— По-моему, ее к детям и на пушечный выстрел подпускать нельзя!

— К сожалению, не все так думают. Наверху ее считают отличным специалистом, но детей-то не обманешь… Мне бояться нечего, пенсию я уже давно заработала, поэтому все тебе как на духу расскажу. Может, прокуратура вмешается и ее уберут наконец отсюда! Так вот, было это лет пять тому назад. Регина тогда работала учителем русского языка, но методы воспитания у нее всегда были суровые. Однажды она даже избила Карину Гакаеву – за то, что та отказалась остричь волосы «под мальчика».

— У вас всех девочек так коротко стригут? – удивилась я.

— Нет, это была чистая блажь Регины. По-моему, она Каринке просто позавидовала. У нее такие роскошные длинные волосы были, вот Регина и стала к ней придираться. Мол, нечесаная ходишь, вши заведутся, и приказала ей подстричься. Девочка отказалась. Я точно не помню, кто она по национальности, но это неважно. Главное – у них не принято девочкам ходить с короткими волосами. Карина стала ссылаться на свои национальные традиции, и это страшно разозлило Коробову. Она ударила девочку по лицу, да так, что у нее кровь из носа пошла! Этого Регине показалось недостаточно, и она сорвала со стены и порвала единственную фотографию Карининой мамы. На следующий день об этом узнал весь интернат, и кто-то решил поквитаться с Региной. Как-то утром она вошла в свой класс, и ей на голову вылилось ведро красной краски.