Книга Всем назло, страница 33 – Марина Серова

Надо сказать, что «Скорая» приехала раньше милиции и этим облегчила спасение жизни раненых. Милиция тоже не заставила себя долго ждать. Спустя пять минут после ее приезда все вокруг было оцеплено. Раненых Буцаева и старшего охраны отвезли в больницу, им предстояли сложные операции. Начались бесконечные допросы свидетелей. Через полчаса после происшествия прибыла и моя клиентура: Капитонов и Синицын. На их лицах можно было прочитать смешанные чувства — потрясение и страх вкупе с облегчением от того, что киллер наконец-то убит. Облегчение, правда, не могло быть полным — у киллера остался сообщник, который по каким-то причинам решил отделаться от него.

В отличие от случая с Мартыновым, я с большим подозрением наблюдала за этими людьми. Кто-то из этой компании наверняка причастен к трагедии. Я постаралась отогнать от себя подобные мысли, но это было невозможно: с выбытием из числа подозреваемых Мартынова и Буцаева, а соответственно, связанных с ними Макаревича и Скоробогатова, круг сужался. Поэтому мне придется вплотную заняться «разработкой» остальных членов этой славной бизнес-компании. Но на сегодня с меня было достаточно.

Мне как основному свидетелю событий предстояло дать показания в милиции, а затем, вконец измотанной, с кровоточащим ухом, отправиться домой.

На следующий день, разделавшись с милицейскими формальностями, я с заклеенным ухом появилась в банке «Сфера». Я застала в ставшем мне уже почти родным кабинете президента банка моих добрых знакомых: Капитонова, Синицына, Ищенко, Скоробогатова и Лиховцева. Не смогла удержаться от реплики:

— А нас становится все меньше… Я не сомневаюсь, что в конце останутся лучшие.

Буба, куривший все тот же неизменный «Довгань» с золотой каймой, снисходительно промолвил:

— Вам, как ветерану уличных перестрелок, можно сказать, герою, мы эту шутку прощаем.

— И это не может не радовать, — снова полезла в бутылку я.

Капитонов выглядел совершенно измотанным:

— Давайте прекратим эти ненужные колкости. Есть радостное известие из больницы, от Паши. Сегодня ему стало значительно лучше.

Ищенко, сидевший так же хмуро, как всегда, буркнул:

— Ну вот и хорошо. Меньше будет болтать!

— Сережа, я прошу тебя, пожалуйста, прекрати, — умоляющим тоном заговорил Капитонов.

«Ну и милашки!» — подумала я. Ведь наверняка кто-то из них виноват во всех этих трагедиях. Вспомнилась Агата Кристи с ее негритятами. Хорошо бы остаться живой во всей этой считалке…

— Я бы на вашем месте немного помолчал, — сказал Скоробогатов. — Вы если и прославились, то отнюдь не на поприще меткой стрельбы, а на другом, так сказать, поле деятельности, будоражащем воображение нормального человека.

— Заткнитесь вы в конце концов! Сколько можно! — заорал Синицын и стукнул кулаком по столу. — Сколько можно трепать друг другу нервы? Погибли двое наших друзей, чуть не убили третьего, ради нас рисковала жизнью Татьяна. Вы же базарите как бабы!

Установилось молчание.

Капитонов наконец нарушил его:

— Милиция установила личность киллера. Это уголовник, некто Бородулин Григорий Михайлович. Тем не менее нас это волнует мало, я не стал уточнять подробности, ведь он всего лишь исполнитель, а заказчика мы до сих пор не знаем, — он выразительно посмотрел в мою сторону.