Книга Две недели до рая, страница 81 – Марина Серова

— Почему нет? Может, она осознала, что не стоит жить прошлым? – Иван быстро расправился со своим бутербродом и скомкал бумагу с недовольным видом: – За такие деньги должно быть как минимум вкусно.

— А как максимум? – рассмеявшись, спросила я.

— Как максимум я должен был умереть от гастрономического оргазма, – ответил парень и, выбросив обертку в ближайшую мусорку, вернулся к нашему обсуждению: – Мне кажется, ты перебарщиваешь со сложностями. Алена могла просто устать от писанины. Или психанула и выбросила все.

Я покачала головой:

— Не верится. Это как надо психануть, чтобы отправить свой многолетний труд в мусорное ведро? Не представляю, что кто-то способен на такое.

Иван вытянул ноги в проход и прикрыл глаза:

— Хорошо. Но ты сказала: «новые вопросы», а не «вопрос». Что еще тебя гложет?

— Фраза, которую расслышал старик-сосед.

— «Ты пожалеешь»?

— Нет, другая. Алена сказала своему собеседнику: «Пора поумнеть и забыть, что я тебе что-то должна».

— Вот это действительно интересно, – сказал Иван. – Кому она могла быть должна?

— Именно! – с жаром подхватила я. – Если перебрать подозреваемых, то вариантов на первый взгляд не так много. Подруге Даше она должна что-нибудь?

— Маловероятно, – ответил Иван, – скорее это Даша ей должна.

— Видишь? Не сходится… Хотя, – подумав, протянула я, – подруга могла что-то утаить от нас.

— Но есть люди, которым, по их мнению, Алена действительно была должна, – напомнил Ваня, – тетка и бывший парень.

Резко замолчав, он внезапно фыркнул от смеха.

— Ты чего? – спросила я.

— Представил, как Лариса Ильинична в рэперских штанах удирает по лестнице.

— Да, версия с женщиной маловероятна. Все ведет к Светлову. Но мне слабо верится в такую разгадку. Убить девушку из-за старой обиды, поросшей мхом? – задумчиво произнесла я и вдруг почувствовала, как на меня опять навалилась зверская усталость.

В висках застучала тупая боль. Еще немного, и работать я смогу, только приволакивая за собой стойку с капельницей.

Я зевнула и потерла переносицу. Иван заметил это.

— Хочешь поспать? – спросил он, притягивая меня к себе сильной теплой рукой. – Нам еще полчаса сидеть до посадки. Мое дружеское плечо всегда в твоем распоряжении.

Я улыбнулась, но высвободилась. Щекочущее, приятное чувство разлилось в животе. К сожалению, оно было совершенно неуместно.

— В самолете посплю, – решила я, – а то не захочется просыпаться, и тебе придется нести меня по трапу.

— Ну, ты на первый взгляд не тяжелая, – пошутил мой спутник.

Я пристроила рюкзак на коленях и вытащила ноги из босоножек, в который раз проклиная себя за щегольские каблуки. Знала же, что устану! Зачем надела?

«Затем, – назидательно сказал внутренний голос, – что на каблуках твои стройные, длинные ноги выглядят еще длиннее и стройнее. Ты совсем потеряла голову, Иванова!»

«Да, – думала я, ощущая сонливость и проваливаясь в сладкую яму дремоты, – я потеряла голову. Надо срочно ее искать».

Из полусна меня вывел телефонный звонок. Я вытащила из рюкзака телефон и посмотрела на экран. Кирьянов!

— Слушаю тебя, друг мой, – ответила я, заметив краем глаза, как недовольно скривился Иван.

— Танька, ты где? – послышался строгий, взволнованный голос Владимира Сергеевича.

— В Москве. Скоро буду дома, – ответила я.