Книга Две недели до рая, страница 108 – Марина Серова

— Привет.

— Привет.

Мой друг сел рядом, и я вдруг ощутила огромное желание разрыдаться ему в плечо.

— Пришел убедиться, что тебе больше ничто не помешает улететь.

Я закатила глаза:

— Знаешь, Кирьянов, даже если бы прямо сейчас тут кого-нибудь убили у меня на глазах, я бы все равно села в самолет и дала деру.

Он улыбнулся.

— Можно подумать! А то я тебя не знаю. Если бы тут кого-то убили, ты, забыв про свои Мальдивы и Канары, уже ползала бы вокруг трупа и искала улики.

Мы рассмеялись.

— Как там дела? – спросила я.

Кирьянов, отлично поняв, что я хочу узнать, с готовностью и напускной деловитостью отрапортовал:

— Наш охотник идет на поправку. В скором времени предстанет перед судом.

— Как думаешь, Качанов попытается его вытащить? – спросила я.

— Сомневаюсь, – ответил Владимир Сергеевич, – он даже ни разу не навестил его в больнице.

— Железный мужик. Как думаешь, такое можно простить?

— Ты имеешь в виду, можно ли простить сыну убийство дочери? Все может быть. Собаку же он забрал. Гектор теперь живет в доме Качанова, если никого там не загрыз.

— Дикая получилась история, – вздохнула я.

— Да уж. Но кто мог предположить? Сначала казалось, дело простое. Ты телик включала? – Кирьянов недовольно обернулся ко мне. – Семеренко со всех каналов вещает про полицейский беспредел. Карьеру, гад, восстанавливает.

— Да забудь ты про него, – посоветовала я.

— Нет, ты подумай, не по убитой женщине сокрушается, а по тому, что у него синяки на плечах после задержания. Уже по всем шоу козленком скачет. Дурдом какой-то!

Я прервала друга:

— Расскажи, как Качанов очутился на даче у Ивана? Ты так резво запихнул меня в такси и домой отправил, что я только дома сообразила, что забыла об этом спросить.

— Борис Михайлович сказал, что не смог оставаться в стороне, несмотря на данное нам обещание сидеть и не высовываться. Он хотел лично убедиться в твоих словах. Кроме того, Качанов в предыдущие годы хорошо изучил своего помощника и понял, что тебе может грозить опасность. Мы ведь этого милаху-парня недооценивали, даже когда вычислили. Даже ты…

Я кивнула, соглашаясь с этими словами. Это действительно было мое упущение. Даже опасаясь Ивана, я все-таки не могла представить, что он так легко решится убить меня, особенно в условиях, когда в дом ломится полиция и он стопроцентно будет пойман. Наверное, совершенное злодеяние разбудило в душе парня дремавшие темные силы, и нам еще повезло, что мы так быстро его поймали. Не исключено, что в скором времени ему захотелось бы опять испытать острые ощущения, и он превратился бы в маньяка, терроризирующего город.

— Качанов рассказал, что за время работы Иван проявлял себя твердым, циничным и решительным человеком. Борису Михайловичу стало понятно, что, если ситуация выйдет из-под контроля, его помощник пойдет на все, чтобы сохранить себе свободу или отомстить обидчику.

— Знаешь, – с непрошеной дрожью в голосе сказала я, – Иван действительно чуть меня не убил. Качанов спас мне жизнь.

— Да, Борис Михайлович прятался где-то на территории – он приехал заранее – до того, как вы с Иваном объявились. Машину мы не увидели, но он потом объяснил, что оставил ее у соседа, Аркадия Ивановича. Ты, по-моему, его видела. Здоровый такой мужик.

Я кивнула.

— Да, это с ним Иван ходил на охоту.