Книга Девушки любят похолоднее, страница 69 – Марина Серова

— Мы новую песню записали, а через день выяснилось, что единственный диск пропал, и из компа у Максима эта запись тоже исчезла.

— А когда это было? – продолжал интересоваться парнишка.

— Да с неделю назад.

Славик вышел из кухни и через пару минут вернулся, неся в руке конверт с диском:

— Не этот?

Даша схватила диск и вставила его в DVD-плеер. Зазвучала музыка. Уже с первых же тактов Даша схватилась за голову:

— Ну что мне с тобой делать? Зачем ты его стащил?

Славик смущенно принялся рассказывать, что в тот день был по соседству со студией у знакомого парня, который как раз скачал пару новых фильмов, но чистых дисков у того не было, как и денег, чтобы купить. Тогда Слава зашел на студию, чтобы спросить диск у Максима, который уже не раз выручал его.

Максима не было. Пачка новых дисков лежала на столе. Вот он и взял один. Правда, не из пачки, а тот, что лежал отдельно. Сначала он показался Славику чистым. И только когда принес его к другу, то определил, что запись все-таки есть.

— Но там была всего одна песня записана, так что нам места для фильмов хватило, – хлопал глазами парень и искренне заверил: – Если бы ты мне сказала, что у вас диск пропал, я бы отдал!

Даша только руками развела.

— Кстати, а как насчет пропажи денег? – решила я проявить свои детективные способности, вспомнив, что, рассказывая мне об исчезновении Славика, Оксана Чеснокова сообщила, что у Даши пропали вместе с ним и все накопления.

— Ведь ты, Славик, говорил мне, что вы ушли с турбазы пешком, потому что у вас деньги закончились. Это как же нужно было кутить? Ведь, уходя из дома, ты прихватил с собой большую часть семейных накоплений?

— Я Дашины деньги не брал! – Парень даже вскочил со стула.

Я посмотрела на Дашу. Та на Славика.

— Я их только спрятал, – покраснел тот.

— Зачем? – удивились мы в один голос.

— Ну, чтобы ты подумала, что я насовсем ушел!

— И тебе не жалко сестру? – не удержалась я. – Ты не подумал о том, что она будет волноваться, переживать?

— Сейчас жалко, – признался негодник. – А тогда я и хотел, чтобы она попереживала.

— Выпороть бы тебя! – вздохнула я. И на полном серьезе предложила: – Даша, у вас ремень есть? Давай я его подержу, а ты пороть будешь!

Даша посмотрела на меня грустно, а Славик нерешительно произнес:

— Детей бить нельзя!

— Так то детей. А ты у нас за самостоятельность борешься.

Славик на всякий случай встал и приготовился к обороне.

Мы с Дашей переглянулись и засмеялись.

Я распрощалась с Разметновыми во втором часу. Диск на всякий случай забрала с собой. Перед этим мы скинули песню на их компьютер, предупредив Славика, чтобы никому этот файл не переписывал.

Тот клятвенно заверил, что все осознал и возьмется за ум. Даша, глядя на него, грустно улыбнулась, а я, пожелав ей терпения, отправилась домой. Хоть ехать по ночному Тарасову одно удовольствие, добиралась я долго, ведь жили мы на разных концах города. Поэтому, принимая душ далеко за полночь, я размышляла о том, какой хороший у меня получается отпуск – то бессонная ночь, то «полусонная».

Мысль: «Интересно, кто меня завтра, то есть сегодня, утром разбудит?» – была последней. Я отрубилась, едва опустив голову на подушку.

Проснулась сама с чувством глубокого удовлетворения: Славика, как обещала, нашла. А еще и диск обнаружила, хотя этого никому и не обещала. Отвезу сейчас его Чесноковым, получу гонорар (а за диск и премия светит!), и можно отправляться в Затонное. Не простаивать же арендованному на берегу Волги дому. Посмотрю, как там Фима со своим Реем уживаются. Ну и что ж, что электричества там нет. Куплю свечек, консервов. Автомобильный примус у меня где-то на антресолях есть. В крайнем случае, буду на обед к Манаровым ходить – должен же он мне компенсировать моральный ущерб за похищение (если только это по его инициативе оно организовано).