Книга Девушки любят похолоднее, страница 100 – Марина Серова

— Вот здесь мы встретились с Людмилой Васильевной, хозяйкой немецкой овчарки Дины, там бегал Тобик, его хозяина я плохо знаю, – перечисляла старушка, – а вон, смотрите, Надежда Сергеевна гуляет, ее в то утро я встретила ближе к фонтанчику.

Мы подошли к Надежде Сергеевне, и я попросила ее припомнить, что она видела в среду.

Надежда Сергеевна тоже оказалась разговорчивой старушкой. В среду она ушла с прогулки до того, как обнаружили труп, а вот пришла она в то утро на бульвар даже раньше всех, когда было еще темно, и заметила, как парочка шла к фонтанчику, и слышала, как погибшая позже девушка плакала и причитала: «Я так больше не могу! Я не хочу!»

Конечно, старушке было интересно, но ее спаниель убежал за овчаркой Диной, и Надежде Сергеевне пришлось отправиться следом. Позже она видела, как один из двоих садился в машину. Пожилая дама описала машину, и я еще раз убедилась: действительно, похоже на автомобиль Чеснокова. Но вот самого человека, садившегося за руль, она не разглядела, запомнила только черные джинсы, майку с яркими полосами и красную бейсболку. А на мою просьбу уточнить, мужчина все-таки это был или женщина, Надежда Сергеевна пожала плечами:

— Вы знаете, я сама еще удивилась, что за безликая молодежь пошла. Первая точно девушка – бюст у нее выдающийся. А вот второй и за девушку мог сойти, и за юношу: плоский, узкоплечий…

Поблагодарив собеседницу, я распрощалась с милыми старушками и решила заглянуть в соседнее кафе. Здешние официанты хорошо меня знают, я ведь живу по соседству и захожу сюда перекусить, когда есть время, настроение и деньги. Нельзя сказать, что все три составляющих в наличии в данный момент. Больше всего меня беспокоило время: и милицейская статистика, и собственная практика свидетельствовали, что убийство либо раскрывается по горячим следам, либо следствие затягивается на неопределенное время. Естественно, что неопределенное время мне платить никто не будет. Моя репутация как частного сыщика основана на том, что если я берусь за дело, то раскрываю его в кратчайшие сроки. Значит, нужно форсировать события. Но как это сделать? Об этом я и собиралась подумать.

Так как сегодня понедельник, зал пустовал, и я села за свой любимый столик в углу. Официант, знающий мои вкусы, сразу же принес кофе и лишь потом принял заказ.

Я села спиной к залу, уставилась в стенку и принялась размышлять. Глаза машинально скользили по фотографиям, развешанным передо мной. На одной из них была изображена длинная скамейка в парке. На левом конце сидела целующаяся парочка, а на правом – женщина средних лет, завистливо косящая глаза на влюбленных. Надо же так поймать момент! В глаза бросалось прежде всего выражение лица женщины. Сколько было на нем эмоций!

Улыбнувшись зафиксированному фотографом мгновению жизни, я принялась за свинину на косточке под острым соусом. Но полностью отдаться наслаждению, получаемому от вкусовых рецепторов, мешала работа: я все никак не могла отключиться от анализа ситуации. Информации я получила достаточно. Воспоследовали определенные выводы. Нужно только определиться с порядком действий. Сегодняшние встречи помогли выявить мотивы убийцы. Но как заставить его признаться? От размышлений меня оторвал сигнал сотового, свидетельствующий о том, что его пора поставить на подзарядку.