Книга Дорога в алмазах, страница 92 – Марина Серова

Я мимолетно скользнула по его лицу и шевелюре, и мне что-то в этом образе не понравилось. Точно! Именно такие парики я видела в салоне у Светки, слишком красивые, слишком ухоженные и уложенные для настоящих волос.

— Роман, дорогой, я могу вас оставить, если девушка не возражает? – Старушка так комично зажала губу, словно допустила какую-то оплошность, и мое плохое настроение вмиг улетучилось.

«Роман, значит… Парик, ухоженные руки, галантный стиль, очки, прикрывающие цепкий взгляд мецената… А что-то умнее ты не мог придумать? Зачем тебе, Родионов, столь радикальные меры, чтобы встретиться со мной?»

Мужчина досадно покосился на свою «мать», и мне стало смешно. Я сделала вид, что не заметила ошибку в заученном тексте женщины, и продолжила медленно есть свой рис с котлеткой, наблюдая за дальнейшим развитием событий. Алмазы никак не отпускали меня…

Вероятно, его появление в этом месте не случайно, и почему в таком виде? Конечно же, он попытается узнать от меня, где камни. Интересно, Барышкин отдал ему аванс?

Пока я прокручивала план по разоблачению Родионова, старушка мило откланялась, оставив нас наедине. Очень вовремя…

Я доела свое блюдо и принялась за десерт в виде запеканки, не обращая внимания на молчание моего соседа, давая ему самому раскрыть себя.

Наконец он заговорил.

— Татьяна, я вынужден просить помощи. – Голос слышался надсадно. – Вы же узнали меня?

— К чему все эти дешевые актерские постановы? – Запеканка на редкость оказалась сочной и вкусной.

— Я скрываюсь от полиции. – Он немного ссутулился. – Только вы можете мне помочь.

— Вы? От полиции? Что же такое произошло?

«Видимо, его Винсенты и Абсенты все-таки где-то наследили, ведь невозможно так долго нарушать закон, оставаясь на свободе».

— Я проник в салон Барышкина, – тихо начал он, чем вызвал мое удивление. – На днях Степан Петрович вернул мне весь аванс. Я не ожидал, что он откажется от сделки… Ведь мы договорились.

— После того как вы его шантажировали и поставили под угрозу жизнь? Я бы тоже отказалась…

— Я просто нервничал тогда, – начал он оправдываться. – Но вы же знаете, Татьяна, что я всегда старался помочь расследованию! Помните, как мы выслеживали того ювелира?

— Путем моего похищения и последующей его смерти? – Такое не забудешь. – А потом оставили меня в номере с трупом, чтобы я сама оправдывалась перед полицией?

— Все ведь хорошо закончилось…

— Не для Белоусова!

— Но вы же на свободе! – Он говорил так цинично, словно гибель человека для него ничего не значила, хотя чему я удивляюсь… – А помните, как я помог вам тогда, на скалах?

— Тем, что подвезли меня до ближайшей остановки? В чем ваша помощь расследованию? – Пора было заканчивать эти пространные размышления, я не собиралась помогать вымогателю…

Он напрягся и даже снял свои запотевшие от бурной риторики очки.

— Я знаю, что вы что-то раскопали, Татьяна. – Он сжал мою руку в своей, не давая встать из-за стола. – Тогда, после всех событий со смертельным исходом, вы куда-то уехали. Вы напали на след, я знаю. Мои источники сообщили мне, что вы были на Кипре! Что вы там делали? Только не говорите, что отдыхали! В разгар расследования – это не про вас! Я изучил вас за то малое время, что общался с вами.

С его лица продолжал градом литься пот, но он не снимал свой шерстяной плащ, а продолжал напряженно держать меня за руку.