Книга Дорога в алмазах, страница 30 – Марина Серова

— Вы прекрасны в своей естественности! Зачем был нужен столь вульгарный макияж? – Он оценивающе осмотрел меня. – Винсент, вина даме. Какое предпочитаете?

«Да, конечно! Сначала усыпим бдительность, а потом начнем допрос. Знаем! Плавали!»

— Я предпочитаю кофе, крепкий кофе, натуральный молотый кофе. – Я улыбнулась ему.

Меценат одарил меня белозубой улыбкой и подал сигнал одному из Винсентов. Вскоре передо мной стояла чашечка вкуснейшего напитка и лежала плитка шоколада. Родионов молча наблюдал за мной, медленно потягивая вечерний аперитив.

— С незапамятных времен, Татьяна, – начал он внезапно, – наши предки занимались преследованием: они выслеживали добычу, мстили врагам, соперничали за женщину. Прошли сотни тысяч лет, мы сменили шкуры на дорогую одежду, бизона на полуфабрикаты, жен на любовниц. Но лишь одна вещь никогда и ничем не заменится. Искусство! Даже вы, Татьяна, произведение творца. Ваша грация, красота, нежность превосходно уживаются с отвагой, честью и нелегким характером. Я не прав?

«Значит, лестью решил взять? Женщина любит ушами, как говорится. Хорошо, подыграем. Нужно понять, что же прячется за твоей маской помпезности».

Я улыбнулась ему, не говоря ни слова, и кивнула, делая очередной глоток.

— Надеюсь, вам не грубили, когда любезно доставили мое приглашение посетить сей скромный дом? – Улыбалось лицо, но не глаза Родионова.

— Если отбросить, что мне прыснули снотворное в лицо, то все прошло неплохо. – Я не собиралась переходить границы допустимого. – Зачем же вы меня… пригласили?

— Давайте я буду откровенен, раз вы конкретно ставите вопрос. Мне кое-что нужно вернуть, и ваша помощь мне бы очень пригодилась. – Он немного оттянул свой галстук, не иначе как нервничает. – Один ваш знакомый человек задолжал мне очень ценную вещь. Мне нужна эта вещь! В обиде не останетесь!

«Я всегда выполняю просьбы заказчиков, и если Барышкин запретил мне говорить, что я детектив, то пусть так и будет».

— Поясните подробнее, не понимаю, о чем вы. – Я поняла, что Родионов не верит Барышкину и подозревает его в умышленном подлоге алмазов. Интересный оборот, но предсказуемый, тем более когда ближе познакомишься с меценатом.

— Так уж не понимаешь? – Он сделал серьезное лицо. – Мои птички принесли мне в клюве записочку, что дамочка-адвокат в парике и образе путаны выслеживает одного из подчиненных Барышкина. Интересно зачем?

«Думай, Танька, быстрее, иначе этот коршун выклюет твои глазки».

— Ах, это! – Я сделала мрачный вид и надула губы, вспомнив зайку из ресторана. – Этот вредина Белоусов украл мое колье из черных топазов и подарил своей девушке. Я такого не прощаю!

Лицо Родионова сразу изменилось.

— Украл, говоришь. – Он сразу зацепился за мой ответ. – А мне нравится твой боевой настрой. Несмотря на твою пушку в сумочке, я сразу понял, что к чему! Можешь больше не притворяться!

Пока я думала, где совершила прокол, Родионов рассмеялся:

— Да брось! Барышкину не по зубам такая цыпочка! Чем он тебя купил? Неужели всего лишь деньгами?

Вектор внимания мужчины, подобного Родионову, совершенно верно подмечает направление, но упускает мельчайшие детали. Пока он думает, что я новая пассия Степана Петровича и меня можно как-то использовать для давления на ювелира, можно предполагать, что я в сравнительной безопасности.