Книга Дорога в алмазах, страница 22 – Марина Серова

— Говорят, он уничтожает всех, кто переходит ему дорогу. Что же наш уважаемый директор сделал такого, что… – На этом слове Белоусов врезал ему между ребрами, и тот согнулся пополам.

— Не твоего ума дело! Вон у него и психологи есть, и адвокаты в одном лице! – Иван указал головой на меня. – Пусть и разбираются с этим.

«Надо же, какой догадливый. А сразу так и не скажешь…»

— Вы как хотите, – Добродеев потер свою грудную клетку в области сердца, – а по мне, так нужно отдохнуть. Последние дни выдались довольно эмоциональными.

Он скинул с себя лабораторный халат и отправился в сторону вестибюля. Трое коллег, попрощавшись со мной, тоже удалились.

Через какое-то время из кабинета вышел терапевт и попросил меня зайти.

Барышкин лежал в сознании, но под кислородной маской. Его стеклянный взгляд обретал осознанность.

— Татьяна, подойдите. – Он кивнул врачу, и тот поспешно вышел, оставив нас наедине. – Сядьте рядом. Спасибо. Вы спасли мне жизнь. Они угрожали мне, и, если бы вы не вошли, не лежать бы мне на этом месте.

— Я чего-то не знаю, Степан Петрович? – Когда детектива водит за нос собственный клиент, то тем самым он стреляет себе же в ногу.

— Я расскажу, расскажу. – Он втянул в себя струйку чистого кислорода. – Родионов одержим «Принцессой», он не желает и слышать о том, что кристаллы исчезли, и считает, что я выдумал эту историю, чтобы еще выгоднее продать кому-то на сторону. Поэтому он требует свою коллекцию как можно быстрее. При этом он ждет назад и часть своего аванса, который перечислил мне заранее.

— Это уже не сделка, а шантаж какой-то! – Этот Родионов, стало быть, полностью отвечает моей предварительной характеристике.

— Вот именно, и не поспоришь! Тем не менее теперь на кону моя жизнь, а это важнее и алмазов, и аванса. Он уменьшил сумму сделки наполовину. Это совсем не то, что я ожидал от «Голубой принцессы».

— Ну, и верните ему эту половину!

— Не могу. Нет ее. – Он поджал губы.

— «И осталась старуха у разбитого корыта».

— Вы о чем?

— О вас, Степан Петрович, о вас!

— Помогите мне! Вы нашли Сусликова? – Его полный надежды взгляд вызвал во мне чувство жалости.

— Если Сусликов и виновен, то мы теперь этого не узнаем. – Я сделала голос на тон тише: – Его нашли повешенным рано утром в своей квартире.

— Нет, нет, нет, только не это! – Новый приступ сотряс хилое тело Барышкина. – А алмазы? Они были у него?

Снова взгляд, полный надежды, уставился на меня.

— Если бы алмазы нашлись, я бы сразу вам об этом сообщила.

Его красное лицо поменялось на бледный лик. Несколько минут он молча лежал на своей кушетке с закрытыми глазами.

— Татьяна, вы же умная девушка. И я не зря вас нанял, – наконец заговорил Барышкин. – У вас наверняка уже есть новый подозреваемый.

— Есть один на примете. Я, правда, боюсь ошибиться. – Я не хотела посвящать в неподтвержденные данные своего клиента, тем более видя, в каком он сейчас состоянии. Я поспешно встала. – Поправляйтесь, Степан Петрович, если будет что-то известно, я сообщу вам.

— Спасибо, Танечка, я в вас не ошибся. – Он потер свои впалые глаза. – А я пока постараюсь что-то придумать с деньгами.

Я решила не ехать сразу домой, а нашла уютное кафе с бразильским кофе и сдобными булочками.

Ночной Тарасов уставился на меня сквозь окно розовым глазом заката, перистые облака напомнили о палитре художника-импрессиониста, Волга тихо плескалась о берега, стирая историю сегодняшнего дня, чтобы завтра начать ее вновь с чистого листа.