Книга Ее последний шанс, страница 65 – Марина Серова

«Бонни и Клайд. XXI век», – гласила одна из них. Афиша интригующе сообщала, что на днях состоится премьера грандиозного спектакля с таким многообещающим названием. Наверняка какая-нибудь третьесортная постановка с претензиями на все ту же оригинальность.

Я внимательно всмотрелась в портреты упомянутых главных героев, обращенных друг к другу в профиль. Оба они чем-то неуловимо напоминали Виталия Нерпина и Виолетту. Да нет, не тянут мои новые знакомые на этих обессмертивших себя кровавых персонажей. Особенно Виталий. Какой уж из него Клайд!

Я двинулась дальше, предаваясь своему нехитрому занятию. Ну вот, опять! На киноафише, выполненной в грязно-серых тонах, с одного из верхних этажей схематично изображенного небоскреба стремительно летел спиной вниз темный силуэт женщины с развевавшимися волосами. «Проклятье нового дома», – сообщала размещенная ниже подпись название леденящего кровь триллера.

Мне часто приходилось слышать, что человеку, погруженному в решение определенной проблемы, свойственна так называемая избирательность сознания. Мол, в окружающей его действительности он способен воспринимать лишь ту информацию, которая созвучна решаемой им задаче.

И если психологи не ошибаются, то именно это сейчас и происходит со мной. Классическое проявление, можно сказать.

Я решила закончить свои бесцельные похождения и в кои-то веки пораньше лечь спать, и вовсе не для того, чтобы, подобно великим ученым мужам, попытаться во сне получить ответ на занимавший меня вопрос. Что-то мне подсказывало, что завтра мне пригодятся и свежие силы, и ясность мыслей. И ничто так не способствует обретению этих благ, как крепкий здоровый сон.

Направляясь в Трубный район, я с каким-то особым злорадным удовольствием вспоминала свой утренний разговор по телефону. До чего же быстро и точно сработала моя психологическая уловка, я и сама этого не ожидала! Карина Викентьева позвонила мне около девяти утра. Не удивлюсь, если она не спала всю ночь, обдумывая, как бы ей вывернуться из этой крайне неприятной и даже опасной для нее ситуации. Наверняка она едва дождалась утра, когда позволительно будет сделать первый ранний звонок.

— Доброе утро. Татьяна Александровна? – теперь в голосе Карины не было и намека на давешнее хамство. Зато ясно ощущалось волнение, а также желание поскорее устранить его причину.

— Слушаю. – Я приложила усилие, чтобы у собеседницы создалось впечатление, что она общается с автоматом, столь же бесстрастным, сколь и безжалостным.

— Я вспомнила некоторые обстоятельства… – Карина запнулась, явно прикидывая, как лучше охарактеризовать эти самые обстоятельства. – О которых вы спрашивали. Вы не подскажете, куда мне подойти, чтобы дать показания?

Я ухмыльнулась. Похоже, девчонка ничуть не сомневалась, что я самый что ни на есть настоящий сотрудник правоохранительных органов.

— Поскольку вы готовы сотрудничать со следствием, – ответила я бесстрастным голосом, – нет необходимости вызывать вас на допрос. Можем поговорить у вас дома.

— Да-да, конечно! – горячо подхватила эту идею Карина.

— В таком случае оставайтесь на месте, – коротко распорядилась я. – Буду у вас в течение часа.

В этот раз Карина провела меня в небольшую комнату, представлявшую собой нечто вроде спальни-гостиной. Обычное ухищрение владельцев малогабаритных однокомнатных квартир. Почти всю поверхность пола занимал яркий синтетический ковер, вплотную к стене стоял довольно большой диван аляповатой цветастой расцветки. Не могу сказать, что я пришла в восторг от окружающей обстановки, но ведь это дело самой хозяйки – как ей обустраивать собственную жилплощадь. По крайней мере в комнате царил порядок. Преобразилась и сама Карина. Вместо бесформенного халата она облачилась в джинсы и темную блузку навыпуск. Да и макияжем на этот раз не пренебрегла, хотя, на мой взгляд, несколько перестаралась с ярким цветом помады и румян.