Книга Ее последний шанс, страница 4 – Марина Серова

— Значит, Виталий стал бизнесменом? – поинтересовалась я.

— Формально да, – усмехнулась моя клиентка. – Видите ли, ни моя дочь, ни ее молодой супруг ровным счетом ничего не смыслили в ведении бизнеса. Я даже не стала пытаться привлечь их к этой стороне жизни. Они оба – увлеченные творческие личности, изучали искусство эпохи Возрождения. В перспективе – защита диссертации, преподавательская работа. Ну и пусть себе учатся. Все дела по-прежнему вела я, а они получали хорошие дивиденды. На жизнь им хватало, даже более чем.

— А сейчас Виталий продолжает получать дивиденды? – осторожно уточнила я.

— Конечно! – Вольтарская удивленно посмотрела на меня. – Он владеет частью контрольного пакета, получает доход. Я не собираюсь лишать его этого, с какой стати?

— Но ведь после смерти вашей дочери он становится наследником всего пакета акций, разве нет?

— Через полгода, когда вступит в наследство, – равнодушно ответила Вольтарская. Похоже, ее саму ничуть не волновал этот факт. Странно…

Поскольку речь шла о предполагаемом убийстве, я решила отбросить излишнюю деликатность и задала Вольтарской вполне обоснованный вопрос:

— Скажите, Эвелина Николаевна, мог ли ваш зять Виталий оказаться причастным к гибели вашей дочери?

Вольтарская воззрилась на меня так, словно я усомнилась в реальности землевращения.

— Виталий?! Вы всерьез полагаете, что Виталий мог убить мою дочь?!

Я вздохнула.

— Я понимаю, как трудно вам говорить об этом, – терпеливо пояснила я возмущенной даме, – но мне необходимо проверить все версии. И в первую очередь причастность тех, кто так или иначе заинтересован в смерти вашей дочери. А в данной ситуации ваш зять неизбежно становится подозреваемым номер один. Он ведь, как уже упоминалось, единственный наследник Алены.

— Вы рассуждаете совсем как сотрудники полиции! – с горечью воскликнула Вольтарская. – Они тоже замучили Виталия своими вопросами, а ему и без того было очень плохо.

Голос Вольтарской прервался, но она быстро взяла себя в руки. Эта женщина была явно не из тех, кто позволит себе разрыдаться в присутствии посторонних, к коим она явно причисляла и меня. Владеть собой она умела, чем невольно вызывала уважение.

— Виталия спасло лишь то, что в тот день его не было дома. Он пришел, когда тело Алены уже увезли. Ему сообщили по телефону.

Она бесстрастно взглянула на меня и покачала головой:

— Нет, нет и нет. Мой зять здесь ни при чем. Да и зачем? У них с Аленой было полное взаимопонимание, редкое совпадение темпераментов и характеров, научная работа, планы на будущее. Нет, Виталий на такое не способен.

И все же я не собиралась так легко расставаться с этой версией. Ведь Вольтарская упоминала о подавленном состоянии своей дочери накануне трагедии. Что-то же вынудило ее пойти на такой шаг? Может быть, Алена далеко не все рассказывала матери о своих отношениях с мужем. Причиной самоубийства могла стать ревность. Предположим, Виталий сообщил своей молодой жене, что полюбил другую и намерен расстаться с Аленой. Из гордости Алена скрыла это от своей матери и предпочла страдать молча. Но такая ноша оказалась непосильной для изнеженной юной девушки и…

— Вы упомянули о некой Виолетте, – обратилась я к Вольтарской, рассчитывая внести хоть какую-то ясность. – Каков был характер их отношений с Виталием?