Книга Акции убийства, страница 56 – Марина Серова

Ладно, подожду адвоката, посмотрю, что он будет делать дальше.

Ждать Владислава Погребенского мне пришлось не особенно долго. Минут через пятнадцать адвокат вышел из здания коммерческого центра и пошел к своей машине. Заведя мотор, Владислав Погребенский плавно вывел «Ниссан» с парковки и направился в центр Тарасова. Я старалась не терять адвоката из виду, но движение было уж слишком плотным, и на какое-то время я потеряла Погребенского.

Однако вскоре я увидела «Ниссан» на перекрестке. А еще через пару кварталов Погребенский остановился у ресторана «Красная стрела». Я припарковалась на противоположной стороне улицы. Подождав, пока адвокат войдет в ресторан, я вышла из своей машины и тоже направилась в «Красную стрелу».

Интерьер ресторана был выдержан в красных тонах: прозрачные красные занавески на окнах, столики и стулья, а также декоративные шторки, которые отделяли столики друг от друга.

Я вошла в зал и, сориентировавшись в расположении столиков, уселась неподалеку от Погребенского.

Адвокат в это время делал заказ молодой блондинистой официантке, которая почему-то после названия каждого блюда, который заказывал Владислав Погребенский, кивала, как китайский болванчик, и добавляла «угу». Адвокат закончил с выбором меню, и девушка вышла из зала.

Ко мне подошла еще одна официантка, и я тоже решила сделать заказ. Просто так сидеть в ресторане — это навлекать на себя ненужные подозрения. К тому же я почувствовала, что уже проголодалась. Я выбрала из ресторанного меню салат «Цезарь» и отбивную с жареным картофелем.

Официантка записала все заказанное и упорхнула из зала, а Владислав Погребенский начал кому-то звонить. Мне не нужно было напрягать свой слух, чтобы слышать то, что говорил адвокат своему абоненту:

— Алло, Гоша, ты? Привет, Гоша, как поживаешь? Понятно… что? Спрашиваешь, когда он приезжает? Вечером, да. Сегодня, в семь часов вечера. Ну да… что? Да, поеду встречать. Не хочешь мне компанию составить, а? Понял, значит, не хочешь. Ну ладно, вольному — воля, как говорится. Да… Да, кстати, что-нибудь известно? Какие-то подробности уже имеются? Нет? А я-то что могу знать? Ну ты даешь! Откуда? Что я думаю об этом? Да элементарный передоз, что же еще-то может быть? Суицид? Да с чего бы это? У него и так все было в шоколаде! Я тебе говорю! Да не было никаких причин, ни тайных, ни явных! Следователь этот остался с носом, вот так! Я и говорю, что никто не подкопается… Ну а он… что же теперь. Не захотел ко мне прислушаться, а я ведь не раз ему говорил, чтобы перестал баловаться дурью. Но он же умный, сам все знает, как же! Советов ему чужих не надо, сам себе голова. Вот и доигрался. Ну все, пока, Гера. Я сейчас в ресторане нахожусь, вот жду, пока заказ принесут, и тебе решил позвонить. Да ну, все, я закругляюсь. Что? А, ну, естественно, вот встречу Сашу, переговорим с ним, что и как. Тогда и с тобой свяжусь. Ладно, пока.

Владиславу Погребенскому и мне принесли заказанные блюда почти одновременно. Адвокат уже начал трапезу, а я какое-то время сидела и переваривала, только не содержимое своей тарелки — до него я еще не успела добраться, а только что услышанный разговор.

«Хм… что же это получается? Саша… Стало быть, это тот самый Александр, бухгалтер Иннокентия Новостроевского? Похоже на то. И что это значит? То, что заказчиком убийства Новостроевского является его бухгалтер? Не факт, совсем не факт. Однако интересно, что Владислав Погребенский считает, что Иннокентия Новостроевского сгубила его привычка употреблять, как он выразился в телефонном разговоре, «дурь». А кто этот Гоша, абонент Погребенского? Тот самый инвестор, который продал свою долю в ресторане «Былина» Екатерине Красильниковой? Или… похоже, что адвокат разговаривал с человеком со шрамом на щеке. О нем мне рассказывала уборщица в отеле «Серебряная звезда». Правда, уборщица из отеля сказала, что Иннокентий Новостроевский называл его Георгием. Ну и что с того? Георгий — Гера — Гоша, все это — производные от одного имени.