Книга Ангел-соблазнитель, страница 74 – Марина Серова

— Мне Лапушка сказала.

Я сразу сообразила, что Лапушка – это ласковое прозвище Варвары Лопуховой, и улыбнулась, вспомнив размер ее ноги. Да уж, лапушка так лапушка.

— Людмила, насколько я знаю, ты была последним человеком, который видел в тот вечер Дину.

— Я? – удивилась она. – Я ее в тот вечер вообще не видела, мне тогда не до нее было.

— Но ведь ты звонила ей, договаривалась о встрече, – сказала я с укором. – Зачем ты обманываешь?

— О встрече? О какой встрече? – упорно продолжала она гнуть свою линию. – Я ей звонила, но ни о какой встрече с ней не договаривалась. Я просто сказала ей, где меня можно теперь найти, – ведь именно в тот день я переселилась на Кирова, сняла эту хибару на месяц. И наш с ней разговор длился всего-то минуту.

Я вздохнула. Ну что за упрямая девица! И какой смысл врать?

— Этот ваш разговор, возможно, и длился минуту, а первый… – я сделала многозначительную паузу, – в процессе которого вы договаривались о встрече, продолжался значительно дольше. Да перестань ты уже врать! – сорвалась я.

— Первый разговор? Ничего не понимаю, какой еще первый разговор? Послушай, детектив, ты откуда все это напридумывала? Я реально ей всего один раз звонила! – Она смотрела на меня с искренним непониманием, и я уже не знала, кто из нас двоих сумасшедший – было такое ощущение, что обе.

Я потерла виски пальцами, а Людмила тем временем продолжила:

— Послушай… но ведь ты права… То есть я не это хочу сказать… В общем… Я сейчас вспомнила, что Динка немного странно говорила со мной.

— Немного странно – это как? – вяло поинтересовалась я, почти уверенная в том, что Людмила на ходу пытается сочинить очередную байку.

— Это… Это так, как будто… Даже не знаю, как объяснить. Но попробую… Во-первых, я слышала в трубке голос Василия, я отчетливо помню, как он у нее спросил, мол, кто это тебе снова звонит? Да-да, точно, так и спросил. Вот… И она мне сразу в трубку ответила: «А, Люся, это опять ты, я скоро выхожу…» Я еще подумала, почему опять, ведь я ей первый раз звоню. Она и потом, как я припомню, несла какой-то бред. Я ей о своем – мол, дело сделано, я теперь в бегах, а она словно и не слушала, а талдычила что-то типа: «Ну, хорошо, Люсик, ну, я поняла тебя…» Она разговаривала для кого-то. Точнее, не для кого-то, а непосредственно для своего мужа. Понимаешь? – Она смотрела на меня с надеждой, видимо, боясь, что смысл сказанных ею слов до меня не дойдет или я ей в очередной раз не поверю.

Но смысл слов до меня дошел – и именно поэтому я ей сразу поверила. Поверила и поняла, что в тот вечер Дина, используя, в общем-то, избитый прием неверных жен, разговаривая по телефону с каким-то другим человеком, просто называла именем своей подруги. То есть до звонка Людмилы Дина имела с кем-то разговор, возможно, с нашим шантажистом, и, чтобы Василий ничего не заподозрил, она сделала вид, что разговаривает с подругой. И буквально через несколько минут эта подруга взяла и действительно позвонила, внезапный звонок Люси оказался совсем некстати, поэтому Дине пришлось ей нести по телефону всякую ерунду, для того чтобы, опять-таки, не спровоцировать никаких подозрений со стороны мужа. Поэтому Василий и был уверен в том, что его супруга отправилась на встречу к Людмиле Скворцовой.