Книга Бизнес и ничего личного, страница 57 – Марина Серова

А может быть, я все излишне усложняю? Ведь были случаи, когда мне вот так же, как сейчас, приходилось самой подбирать пароль и у меня все получалось. Попробую-ка я что-нибудь придумать. Обычно люди дают названия, исходя из того, что является важным для них. А что важным было для Константина Воротниковского? Как сказала Маргарита Илларионова, Константина в первую очередь интересовали деньги, и только они.

Попробую-ка я ввести это слово. Я набрала на клавиатуре ДЕНЬГИ, нет, не сработало. «Money» тоже не подошло. Как у нас еще денежки называются? А, точно! Cash – и… у меня все получилось!

Теперь можно открывать файлы и просматривать их. Я открыла первый файл. Он содержал зашифрованные записи, состоящие из цифр и букв. Цифры были внушительные. Насколько я поняла, таким образом Воротниковский записывал суммы, которые или принадлежали каким-то предприятиям, или же предназначались для них. Но поскольку названия этих предполагаемых предприятий не были выписаны полностью, то мне эти начальные буквы ни о чем не говорили.

Я пробежала глазами все записи. И только в самом конце я нашла название компании, которое было выписано полностью. Это была компания, которая называлась «С. в.». И даже имелся ее адрес предположительно: Хольз., 5. Залезла в интернет, и строка поисковика быстренько мне выдала улицу Хользунова, 5, на которой располагался… офис компании «Стройка века». Ага, след нащупан! Я молодец.

Я тыркнулась в Костину почту, но, видимо, мужик перестраховывался – пароль в системе не хранился. Испробовала пару-тройку вариантов, но ни один не подошел. Ладно, с почтой – Кирю попрошу, пусть своих спецов привлекает. Вместо этого влезла в свой почтовый ящик и переслала на Кирин все, что нашла в компе Воротниковского. Пусть изучает. Сама я из отправленных дома достану – тоже полистаю документы.

Пока данные прикреплялись, я открыла другой файл. Он состоял из одних цифр. Причем цифры были выписаны в два столбца. И они отличались друг от друга. Слева стояли большие цифры с нулями. Правый столбец содержал более скромные суммы, но и они тоже поражали воображение.

Да… а что, если Воротниковский таким образом шифровал суммы, которые он получал от своего столичного работодателя на определенные нужды – ну, например, на покупку какой-то фирмы, – и отмечал, сколько он потратил по назначению, а сколько положил себе в карман?

Такая версия имела право на существование. Другое дело, что все это необходимо было доказать.

Следующие файлы, которые я открыла, тоже содержали примерно такие же записи.

Я скопировала последний файл, закрыла его и завершила работу. Что меня удивило при осмотре квартиры Воротниковского – ни одной флешки найдено не было. Ни единой! Если бы их забрали полицейские, Киря бы мне сказал. Значит, можно предположить, что убийца и впрямь искал какую-то информацию.

Тут у меня зазвонил телефон. Я мазнула пальцем по экрану:

— Слушаю.

— Татьяна? Это Никита Бодренков, помните? Из мастерской…

— Да, помню, конечно. Какими судьбами? – удивилась я.

— Вы просили позвонить, если вдруг что-то еще выяснится, – затараторил Никита. – И вот… тут такое… даже не знаю, как сказать. Это же, наверное, укрывательство важных сведений, да?

— Никита, давайте медленно и внятно. Какие такие важные сведения вы укрываете? – насторожилась я и опустилась на стул перед компьютером.