Книга Билет в счастливую жизнь, страница 51 – Марина Серова

Бомжи замолчали, только испуганно смотрели на Викентия.

— Ладно. Ответьте на следующий вопрос: кто может нарисовать «южный крест»?

— Чо? А чего это такое? – спросил один из бомжей.

— Это такой знак. «Академик» вам про него рассказывал и даже рисовал. Так вот, кто может нарисовать его? Кто запомнил, как он выглядит?

Мужики недоуменно переглянулись.

— Ну, давайте я попробую, – сказал один из них.

— А чего это ты? Я тоже, может, хочу рисовать! – заметил другой.

— И я! Я тоже нарисую! Гражданин начальник, на чем рисовать-то можно?

Краснобаев оглянулся.

— Да вот хоть на песке. Видите, вон там, в углу, песок? Вот там и рисуйте.

— А чем? Чем рисовать, гражданин начальник? – посыпались вопросы.

— Да хоть пальцем!

— Понятно, гражданин начальник!

Бомжи, расталкивая друг друга, кинулись к кучке песка и принялись рисовать.

— Татьяна, я тут подумал, что если кто-то из этих товарищей воспроизведет перевернутый крест, то есть смысл потратить время на беседу. А если нет – то я не вижу смысла даже затевать разговор, – объяснил Краснобаев.

— Я полностью с вами согласна, Викентий Леонидович, – сказала я.

Минут через пять работа была закончена. Увы, закорючки, которые воспроизвели мужики, даже отдаленно не напоминали рисунок, который убийца запечатлел на лбу Иннокентия Подхомутникова. Значит, прав был Илларион Мураленко, когда говорил, что его корешам рассказы «академика» были до фонаря. Никто, похоже, не удосужился запомнить его «лекции».

— Ладно, мужики, все свободны, – сказал Краснобаев, и бомжи тут же бросились в дом.

— Так, значит, Татьяна, получается, что вы напрасно съездили к нам? – обратился ко мне Викентий.

— Ну почему же, Викентий Леонидович, я так не считаю, – возразила я. – Ведь отсутствие результата – это тоже результат. Просто теперь я буду отрабатывать другие версии.

— Ну, желаю вам удачи, – сказал Краснобаев.

— Спасибо вам за все, Викентий Леонидович, – поблагодарила я полковника.

Я вернулась в Тарасов. Дома я прежде всего залезла под душ, чтобы смыть с себя дорожную пыль. Была у меня, правда, мысль устроить себе релакс, наполнив ванну своей любимой пенкой. Но я преодолела это искушение: совсем не время было разлеживаться в ванне, когда преступник разгуливает на свободе. Вот поймаю убийцу Иннокентия Подхомутникова, тогда и оторвусь по полной программе. После душа я решила позвонить Кирьянову.

— Привет, Володь, это я, Татьяна, – проговорила я в трубку.

— О, Танюха! Рад тебя слышать! Ты сейчас где? Все еще в Нижнем?

— Нет, Володь, я уже приехала в Тарасов.

— Так что ты узнала в Нижнем Новгороде? – спросил Кирьянов.

— Ну, что. Краснобаев устроил мне встречу с заключенным Илларионом Мураленко. Тот рассказал мне, как ему пришла в голову идея нарисовать «южный крест» на теле своей жертвы. Как выяснилось, в их компании был один интеллигентный тип, в прошлом чуть ли не преподаватель вуза. Кореша этого Мураленко с благоговением называли «академиком». Так вот, именно с подачи «академика» Мураленко и проделал всю эту работу. В общем, Мураленко к убийству Иннокентия Подхомутникова, естественно, никакого отношения не имеет. Но это было ясно с самого начала, ведь он находится на данный момент в колонии. Я ведь зачем отправилась в Нижний Новгород? Для того чтобы понять, кто из тех, кто находится на свободе, смог совершить аналогичное убийство.