Книга Бриллиантовая месть, страница 84 – Марина Серова

— Что же ваш муж сказал вам такого? – Меня подогревал интерес.

Позади Марины тихо приоткрылась дверь. Сзади стояли полицейские. Но Марина была так увлечена разговором, что не заметила их.

— Он сказал, что подает на развод и увольняет Ваню. Что мы оба останемся ни с чем. Еще характеристику ему написал такую, что у меня холодок по спине пробежал. Я привыкла жить в роскоши, а Ваня вообще ни при чем. Ну Александр меня и выгнал. А потом пропал. Не отвечал на звонки, не появлялся дома. Ну я и потребовала водителя отвезти меня к нему. Он-то точно знал, где его искать. Представляете, этот идиот-муж втайне от меня купил дом и смог сделать так, чтобы я и правда о нем не знала! Умел скрывать, когда хотел.

— И что вы сделали? – я говорила тихо, ласково, чтобы не спугнуть признание.

Сейчас она была не преступницей, а напуганной матерью. Вдовой. Нелюбимой женщиной. Это меня ранило, но она оставалась убийцей, и этого не изменить.

— Я поехала туда. Я хотела поговорить. Но он напился так, что уснул. Никак не реагировал. У меня сдали нервы. Еще эта мысль об убийстве, что крутилась у меня в голове. Я знаю, что мне нет оправдания. Но я хотела просто сделать ему больно. Я не хотела убивать. Я не думала, что порез будет таким глубоким. Я хотела забрать нож, бросила его в сумку. Но сумку оставила в машине. А водитель наш сразу же начал угрожать. Обещал сдать меня полиции. Я должна была его прикрыть. И не придумала ничего лучше, чем отдать ему брильянт и уволить. Но уволить в тот день было бы подозрительно. А вот если бы он был уже уволен к тому моменту, то с него и подозрения сразу спадают. Он невиновен.

— А тревогу из-за брильянта зачем подняли?

— Испугалась. Подумала, что меня не заподозрят, если я замечу пропажу и скажу сыну об этом. Не думала я, что он начнет копать и искать. Я думала, что все будет проще – он найдет водителя, подумает, что тот украл. И все. Но не о том, что после этого всплывет труп. Что вы возьметесь за это дело. Что журналисты атакуют наш дом. Я убила мужа. Убила. Какой кошмар. Простите меня!

Марина кричала, плакала, икала и заливала свою одежду смесью слез и косметики. К концу своего монолога она уже заметила полицию. И, вероятно, все поняла. Она призналась. Есть нож с ее отпечатками. Камера, на которой отчетливо видно ее лицо. Есть свидетель и сообщник в одном лице. Без ее признания этого могло, конечно, не хватить. Но теперь точно будет достаточно.

Я вернулась из отпуска как раз к оглашению завещания. Игорь пригласил меня поприсутствовать. Он больше не злился на меня. И все время был со мной на связи, сообщая о том, как идут дела и похороны отца.

Я стояла в дверях, не решаясь заходить. Не люблю я эти семейные дрязги. Они, как акулы, бросаются на деньги, желая отхватить кусок побольше.

Среди присутствующих я заметила Екатерину. Она, кажется, не до конца осознавала произошедшее. Девушка была бледной и держалась за стул впереди себя.

Наконец пришел нотариус. Зачем нужно было собирать такое торжество для прочтения завещания, мне, наверное, никогда не понять. Но меня пригласили, поэтому отказаться я не смогла. Было бы невежливо бросить тех, с кем я вроде как породнилась за такой короткий срок.

— Я бы хотел начать с оглашения завещания. Но воля погибшего была другая. Он оставил мне несколько писем, которые я должен вам озвучить. Он так хотел. И я не вправе нарушать его последнюю волю, – начал мужчина.