Книга Бриллиантовая месть, страница 43 – Марина Серова

В красной папке лежало около десяти свидетельств из разных лабораторий. ДНК-тесты. Имена на них мне были незнакомы. И все они были относительно новыми. Где-то десять лет назад, где-то – пятнадцать. Была пара бумаг и трехгодичной давности. Но одна точь-в-точь совпадала с датой на папке. Костров Игорь Александрович.

Я быстро пробежала глазами по заключению и побледнела. Я ощутила, как кровь отлила от моего лица. Игорь и правда не родной сын Кострова. При всем этом остальные дети были на все девяносто девять процентов его. Он делал на стороне детей, узнав, что Игорь ему не родной? А зачем?

А как же Игорь? Он об этом знает? Он так тепло отзывался об отце. Хранил ключи от офиса. Может ли он не знать о таком? А может, он догадывается и поэтому так отзывается о матери?

Ой-ой-ой. Это ж, получается, наследников куча? Внебрачные дети имеют право на наследство. Вот оно – доказательство кровного родства с покойным Костровым. А Игорь – нет, поскольку он не родной сын Александра. Как иронично!

Очень вовремя в кабинет ко мне постучал Игорь. Он неловко прошел внутрь и сел напротив меня. Я видела по нему, что он собирается что-то сказать, но не торопила. Я все еще злилась на него за недавнюю сцену и потому просто наслаждалась тем, как он мучается. Наконец, когда он со мной заговорил, мне даже стало жалко его.

— Извини за срыв. Сегодня у меня просто отвратительный день. Я попросил независимого эксперта поехать помочь с телом отца. Он ускорит процедуру так сильно, насколько это возможно. Бумаги будут готовы завтра утром. А важную информацию будет передавать тебе твой друг со слов. Тебе будет достаточно устных заключений для расследования? – он говорил так неловко, будто с матерью, пришедшей с родительского собрания, на котором ей сообщили, что сын разбил окно в школе и нагрубил учителю.

— Конечно, спасибо за помощь. Могу я задать вопрос? – Я постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее, но, кажется, это вышло похоже больше на хищную улыбку акулы. Ну не могу я быть доброжелательной с тем, на кого затаила обиду. В общении с клиентами, конечно, и не с таким приходится сталкиваться. Но мне все же нужно быть профессиональнее в этом деле. А то, что не разговор, то ошибка и глупость. И совершенно никому не нужные травмы у клиента.

Игорь кивнул, не говоря ничего. У него в голове роилось много всяких мыслей. И я даже догадывалась, о чем он думает. Отца убили. И этот убийца явно находится в его близком кругу. Он злится на мать, даже не догадываясь, что происходило у них в семье. Он подозревает Ивана. Лучшего друга отца. На его глазах рушится идеальная картинка семьи. И я никак не могу помочь ему. И, если честно, не очень хочу. Когда-то же он должен был вступить в эту взрослую и жестокую жизнь. А она, к сожалению, всегда безжалостно разбивает розовые очки стеклами внутрь. И с этим ничего не поделаешь, и никак этому не получится препятствовать.

Я тяжело выдохнула и все же спросила:

— Почему ты думаешь, что Марина превратит дом в бордель? У тебя есть какие-то подозрения на ее счет? Может, ты ее ловил с любовниками? – Задать вопрос об отцовстве в лоб было бы не очень этично с моей стороны. Все же это никак не относится к делу. Только мое любопытство. К тому же вдруг он ничего и не знает. А я не хочу быть тем человеком, который приносит такие новости.