Книга Бутик на Кленовой улице, страница 39 – Марина Серова

Я почти задремала на диване под бормотание телика, когда позвонил Гарик.

— Дорогуша, ты еще не спишь, надеюсь?

— Время-то детское, всего второй час ночи. Есть какие-то новости для меня?

— Можешь прямо сейчас начинать гладить вечернее платье. Помнишь, что мы идем в классный ресторан?

— Идем после того, как я полностью раскрою дело. Мы так договаривались. А вечернее платье мне гладить не надо, Гарик. Оно и так не мнется. Само по себе.

— Ну ладно. У нас все еще с тобой впереди, Танечка! В общем, этот объект, которым ты так интересовалась, раскрыт и обезврежен.

— Я вся внимание.

— Слушай тогда внимательно. Зайчанский Олег Петрович, тридцать четыре годика. Наш местный. Тут родился, тут учился, тут воспитался. В целом ничего хорошего из него не получилось. Две ходки, оба раза из-за баб… То есть прости, Танечка, из-за дам.

— Так и быть, прощаю. Чем же дамы виноваты?

— Да он сам виноват. Нечего было ревновать. Вот я неревнивый, например. Любимой женщине всегда буду доверять. Она же не дура, чтобы меня обманывать, такого замечательного…

— Гарик, ты, конечно, замечательный, но лучше про гражданина Зайчанского дальше рассказывай.

— А что гражданин Зайчанский? Поджег квартиру сожительницы. Перед этим еще примерно за месяц все ее шмотки ножницами изрезал. Так что даме, считай, не в чем из дома выйти было. Она на него тогда заяву накатала, но забрала обратно почти сразу. Помирились они, зажили душа в душу. А потом все-таки опять поссорились. Короче говоря, Зайчанский свое отсидел, вышел на свободу с чистой совестью. Устроился на работу электриком и новую любовь нашел. Дальше – та же самая картина. Чуть без жилья вторую сожительницу не оставил.

— Дальше я уже примерно знаю, Гарик. Знакомая история. А как его выпустили? Рецидивист же.

— Вел себя в колонии идеально, трудился не покладая рук. Прямо передовик производства. Ну и нанесенный ущерб возместил полностью. Вышел по условно-досрочному. Вернулся три недели назад, поселился по месту регистрации, в квартире матери. Так что будет вести себя тише воды ниже травы, я думаю.

— Адрес продиктуешь?

— Не вопрос. Записывай.

Успела. Все-таки успела. Перехватила Ленку, когда она уже собралась звонить Нине Сергеевне и даже взяла в руки телефон. Именно в этот момент я позвонила в дверь.

— Позавтракаем вместе?

Ленка (так уж и быть) пропустила меня в квартиру.

— Сейчас только отзвонюсь работодательнице. Чтобы не ждали меня больше. Хватит, наработалась! Буду отдыхать в свой законный отпуск. Всех денег не заработаешь.

— Лен, успеешь еще отзвониться. До начала рабочего дня времени полно. А я мороженое по дороге купила. Будешь?

Ленка заинтересовалась моим пакетом.

— Пломбир?

— Естественно. В большой упаковке. Все как ты любишь.

Ленка слегка подобрела, и выражение ее лица сменилось на более приветливое. А сначала даже смотреть в мою сторону не хотела, отводила взгляд.

— Ну ладно. Сейчас чайник поставлю. Я еще блинчики собиралась испечь. Проходи на кухню, Иванова. Завтракать будем.

Что может быть лучше качественного пломбира? Только пломбир в сочетании с тончайшими кружевными блинчиками, которые виртуозно печет лучший в мире спец по французской грамматике.

Талантливые все-таки у меня подружки, что Ленка, что Светка.

Правда, кроме блинчиков, глазуньи и плова с курицей, Ленка больше ничего нормально готовить не умеет. Но мне и этих трех блюд за глаза хватает.