Книга Взрывное лето. Сюита для убийцы (сборник), страница 76 – Марина Серова

— Знаю я тебя: ты тащишь пиво, а шашлык с меня…

— А что, по-моему, очень разумный подход, – Мельников немного развеселился. – Давай пробуй. Чем черт не шутит, вдруг у тебя получится. Ты же у нас везучая.

— Везу-у-чая, – сморщилась я. – А что Александр Васильевич Суворов говорил? «Раз везение, два везение… Помилуй бог, а когда же умение?»

— Ну, знаешь, одно дело – Суворов, другое дело – ты, частный сыщик Иванова. Чувствуешь разницу? Но пруха у тебя всегда была фантастическая, не спорь.

А чего спорить, удача в нашем деле действительно много значит. И мне тут грех жаловаться. Не раз были случаи, когда я раскручивала дело только потому, что в нужное время оказывалась в нужном месте. Да, хорошая штука – удача.

— Ладно, Танька, мотай, некогда мне с тобой. Получила мое благословение и убирайся.

— Грубый ты, Мельников, – я встала и направилась к дверям. – Не буду я с тобой общаться.

— И что же ты будешь? – машинально спросил Андрей.

За много лет знакомства эта шутка-диалог, когда мы начинали цитировать «Понедельник начинается в субботу», приелась, и я, решив побаловать капитана милиции, видоизменила реплику.

— А я пойду куплю попугая. Назову Андрюшей, научу матерно ругаться и стану с ним разговаривать.

— Ну, знаешь, – Андрей неожиданно обиделся. – Когда это я при тебе ругался?

Что верно, то верно. Каждый раз, когда мне доводилось слышать виртуозный мельниковский мат, он или находился в состоянии аффекта, так что вообще никого не замечал, или предполагалось, что дам поблизости нет. Мне стало стыдно.

— Извини, Андрей, действительно дурацкая шутка. Но честно, я просто хотела тебя рассмешить.

— Ха-ха-ха. Да ты не переживай, все нормально. Это я какой-то психованный стал. Может, мне валерьянки попить для укрепления нервной системы?

— Может, и попить. А вообще ты, наверное, просто устал. У тебя когда отпуск?

Он фыркнул, как лошадь, и показал мне на дверь.

— Иди, иди, тетенька. Слова она какие знает заграничные, это же надо, «о-отпу-уск»! Иди, не теребонь душу.

— Мельников, я тебе позвоню, если что понадобится? – спросила я уже в дверях.

— А куда я от тебя денусь, кровопийца, звони! И помни, если раскрутишь дело, найдешь убийцу дирижера, ящик пива с меня.

* * *

Уже больше часа я находилась на рабочем месте и усиленно занималась поисками убийцы дирижера филармонического камерного оркестра. Это означает, что я валялась на диване и передо мной стояли две тарелочки. В одну я вытряхнула пару пакетиков фисташек, а во вторую попадали скорлупки, освобожденные мной от содержимого. Кроме того, передо мной лежал блокнот. Я усердно грызла фисташки и листала блокнот, пытаясь… нет, не понять, кто убийца, до этого мне далеко, а разобраться в тех данных, которые столь любезно предоставил Мельников. Итак, с самого начала.

Кирилл Васильевич Князев, пятьдесят восемь лет. Вечером одиннадцатого числа, во вторник, дирижировал на концерте. После концерта сидел у себя в кабинете, возился с нотами, составлял какие-то планы. К нему заходили несколько человек. С одними он обсуждал рабочие вопросы, с другими спорил или ругался – это каждый из опрашиваемых определял по-своему. Жил Князев один, домой не торопился, часто задерживался в филармонии до ночи. Поэтому его поздние бдения в тот день никого не удивили и не заинтересовали. Оркестранты спокойно разошлись по домам, не особенно обращая внимание на своего дирижера.