Книга Взрывное лето. Сюита для убийцы (сборник), страница 32 – Марина Серова

Конечно, шансов услышать что-нибудь интересное не много, люди, как правило, не ходят по квартире с сумочкой. А то, что важный разговор произойдет как раз в том месте, где Елена Викторовна оставляет сумочку, маловероятно. Я, например, держу свою в шкафу, в коридоре. С другой стороны, одна моя подруга всегда оставляет сумку в кухне, а другая и вовсе на столике, где стоит телефон. Так что магнитофон может очень даже пригодиться, если повезет.

А я, пожалуй, сейчас поеду домой, послушаю, что у меня уже есть интересного.

Дома желудок сразу же напомнил мне, что время сугубо обеденное. Пришлось отвлечься, сделать себе несколько бутербродов и сварить кофе. В результате к прослушиванию я приступила с бутербродом в одной руке и чашкой кофе в другой.

Слушая запись, я одновременно делала вариант для Мельникова и его ребят, выбрасывая куски, не несущие информации, – звук шагов, радио в машине, просто тишину. Только самое начало оставила как есть.

Управилась я как раз, чтобы успеть в больницу вовремя. Сунула в сумку магнитофончик, кассету, достала из холодильника еще несколько пакетиков с соком папайи. Все в порядке, ничего не забыла, можно ехать.

Я опять пришла раньше всех. Вот и хорошо, будет время просто поболтать. К тому же бодрый вид Мельникова меня порадовал.

— Андрей, ты прямо не по дням, а по часам поправляешься! Про выписку еще ничего не говорят?

— Я спросил, а они пообещали проконсультироваться с психиатром.

Я захихикала, уже привычно выложила на тумбочку коробочки с соком.

— В целом, я их понимаю. Но выглядишь ты действительно очень неплохо, – посмотрела на сок, вздохнула. – Слушай, тебя как здесь кормят? Надо бы, конечно, не сок этот дурацкий, а поесть тебе притащить…

— Еще чего придумала! Знаю я, как ты готовишь, когда по уши в деле. Кроме ирландского рагу, от тебя ничего и не дождешься.

— Между прочим, так говорить с твоей стороны большое свинство, – возмутилась я. – Ирландское рагу было очень вкусным, ты все съел, добавки попросил, а потом еще и тарелку вылизал!

— Так ведь я тогда очень есть хотел! Я бы все что угодно съел и всю посуду тебе вылизать мог!

— Если так, то я вообще тебя не понимаю. Женился бы, пусть бы жена тебя и кормила, никаких проблем.

— Ты что, Танька, с ума сошла? С моей-то работой, кто за меня замуж пойдет? А если уйти, так я ничего другого не умею. Конечно, – тут физиономия Мельникова приняла самое противное выражение, – вот если бы меня, например, миллионер замуж позвал, тогда другое дело. Но не всем же так везет, как некоторым.

— Да не миллионер он, сколько раз тебе говорить, – машинально отмахнулась я, потом сообразила, дернулась. – Стой! Ты это о чем?

— О Романе, естественно, – Андрей был абсолютно невозмутим. – Встретились мы недели три назад. Совершенно случайно.

— Да? И как он? – у меня невозмутимость была качеством пониже, чем у Мельникова.

— В общем, ничего, смурной только. Про тебя спрашивал.

— Ну и глупо. Если ему так интересно, мог бы сам мне позвонить.

— Это ты глупости говоришь! – нахмурился Мельников, ну прямо воплощение мужской солидарности. – Роман – нормальный мужик, а не тряпка половая. Если уж ты его бросила, он тебе в друзья набиваться не будет.

— С ума сошел? – не поверила я. – Когда я его бросала? Это что, он тебе сказал?